Ладно, заканчиваем играть в гляделки с тьмой, а то тьма начнет вглядываться в нас. Тебе страшно? - задавая этот вопрос он ни секунды не сомневался в ответе, но Ника смогла его удивить.
До уссачки! А тебе? - взгляд ведьмы не пылал вызовом или иронией, а был скорее сосредоточен и капельку просил поддержки.
Хм... У меня тоже очко сюиту играет) Но это не меняет ничего. Не кисни, Напарник! Будет тяжело, но мы справимся. - для подтверждения своих слов он кивнул головой и по дружески хлопнул девушку по плечу. Самое весёлое, что в уме у него нарисовался образ, где он тоже подбадривающе хлопает Нику, но только пониже спины. Женя мотнул головой отгоняя похотливые видения и радуясь тому, что девушка слишком сосредоточена на предстоящем деле и не заметила этой искорки во взгляде. Всему виной облегающие кожаные штаны и куртка, которые заменили напарнице тактическую одежду. Так, по крайней мере, Охотник объяснил для себя, совсем не кстати нахлынувшие фантазии.
Ладно, давай начинать. Вот держи. Это то что тебе пригодиться. - с этими словами он снял с шеи цепочку, на которой висела корзиночка с зажатым в ней шариком, очень похожим на шарик из подшипника. - Одень и не снимай. Заклинание для активации знаешь?
ОГО! Откуда у тебя это?
От верблюда. Вместе с бомбатом обыграли его в карты. Бомбату досталась квартира в Куршавеле, а мне это... Хватит тупить! Ответь: «Ты знаешь как им пользоваться?».
Да. Но... - Ника всё ещё с сомнением глядела на кулон — А как же ты? Может лучше тебе им прикрыться?
Так, ёбанаротикоженыймяч! Я руковожу этим балаганом, Яра согласилась с моим планом и поэтому ты сейчас одеваешь кулон и активируешь его. Твоя задача: найти склеп, найти останки, провести ритуал упокоения. Для этого необходимо, чтоб ты как можно дольше оставалась не замеченной. Ну а я, я в этот раз не буду кидаться с резиновым страпоном на танк, а буду как можно громче и сильнее шуметь и не подпускать к тебе ни кого. При этом покусывая нашу «Каштанку» со всех сторон. Самое главное — чтобы ты не услышала — не отвлекайся. Всё, понеслись...
С этими словами ребята шагнули в зёв кладбищенских ворот.
Пятнадцать минут! Сраные пятнадцать минут, а словно три стахановские смены отработала в забое. Вот уже пятнадцать минут они бьются на старом погосте с злобной тварью, что родилась из людской ненависти и детских страхов, щедро омытых болью и кровью. И пока расклад в бою таков, что шестнадцатая минута может для них не настать...
Началось всё довольно легко, Ника с Женей пробежали по главной аллеи почти до конца, где Женя взмахом показал на право,там в чернили ночи, у самого забора, должен быть склеп с якорем. Сам же охотник рванул налево и через пару секунд растворился среди мрака.
Напомнил он о себе только спустя пару минут, когда Ника уже спрыгнула в углубление, которое образовали свалившиеся гранитные плиты. Именно тогда, когда ведьма стала руками, с активированными чарами поиска, гладить и обнимать сырую землю укрытую слоем пожухлой листвы, именно тогда у нее за спиной что-то мощно зарокотало и раздался раскат грома.
От громкости звука ведьма даже втянула голову в плечи и ей отчаянно захотелось обернуться, но именно тогда правая рука ощутила отголосок чего-то мощного, спрятанного под слоем земли. И девушка, забыв обо всём на свете, стала вгрызаться в грунт железным зубом саперной лопатки, которую Женя ей выдал перед самым входом на могильник.
А меж тем, буря и гром, вой и пугающие полутени, крики и визги — вот что набирало обороты на кладбища.
В центре огороженного мертвого заповедника Охотник рвал в мелкую пыль всех, кто был чуть более сильнее вурдалака, параллельно нанося не опасные, но обидные «оплеухи» существу с пятью детскими лицами на голове и телом собаки. Бил охотник легко, экономя силы и инвентарь, уходил из под удара и снова огрызался, потом обрывал дистанцию и отскакивал за два-три надгробья. Мощные обереги не давали псине прицельно ударить своей плетью, заговоренные и заряженные под завязку, они ещё и усиливали его собственные атаки.
Мощь брони была такова, что ожившие статуя, попытавшаяся схватить его мраморной кистью просто рассыпалась мелкой пылью, не преодолев последних двух сантиметров до его лодыжки.
Все твари на кладбище желали его смерти, но не могли дотянуться до него и гибли, воя и ревя. Те, кто был более или менее разумные, чувствовали опасность и бесполезность всех атак, понимали, что это означает гибель для них, но не могли противостоять воле жуткого кукловода, кидающего их как мясо в мясорубку.