Он бил его с таким равнодушием, но одновременно с такой свирепой агрессией в глазах, что не рассчитывал силы. Удар в живот, удар по спине, удар под ребра. Фред лежал на земле, разглаженный черный костюм покрылся грязными пыльными пятнами, а под ним страшно было представить, что творилось с его телом. Джо напрягла все свое нутро, всеми фибрами своей крошечной души пытаясь проникнуть в голову Фреду и облегчить его боль. Дать ему хоть крупицу своего тепла, своей любви и поддержки. Но ничего не выходило, слезы градом текли по ее щекам, заливая шею лужей соленого моря. Он взглянула на Джорджа. Тот неотрывно смотрел на Малфоя, пытаясь прожечь его взглядом. Казалось, едва только заклятие спадет с него, он размажет его белое личико в кашу, не оставит ни единого живого места на его теле, истерзает его до неузнаваемости, прорежет в нем дыру в том месте, где находится сердце, если таковое вообще когда–либо у него было.
Теперь молчала и Пэнси.
– Возьмите их, – приказал Драко, выпрямившись во весь рост перед лежащими перед ним Фредом и Джорджем. – И этих двух захватите. Хочу, чтобы они все видели, ну или хотя бы слышали.
На последней фразе он усмехнулся, заметив, что Фред лежит с закрытыми глазами. Джо вся задрожала. Что означали его слова, оставалось только гадать. Но сейчас они были для нее не так важны, как состояние Фреда. Он едва ли дышал, зрачки под закрытыми веками не двигались. Она не знала, в сознании ли он вообще и видела, как тревожно Джордж смотрел на тело своего брата. Двое друзей из свиты Малфоя подхватили девушек, закинув их на плечи. Еще двое схватили близнецов за руки и потащили за собой, будто тянули не живых людей, а мешки с картошкой.
Перед преподавателями, которые закрыли собой оставшихся в зале учеников, стояли Пожиратели Смерти. Они были облачены в маскарадные костюмы, поэтому им не составило бы труда слиться с толпой, облачив себя в маски. Наставив друг на друга палочки, они ждали, сверлили друг друга измученными яростными взглядами. Когда в дверях показался Малфой, а за ним четверо Слизеринцев из его свиты, которые тащили за собой и на себе Пэнси, Джо, Фреда и Джорджа, воцарилось скорбное молчание. Минерва заслонила стоящих позади нее студентов, распахнув руки ладонями назад, и взглядом полным сострадания и отчаяния провожала поверженных учеников.
– Дети, встаньте за мной! – произнесла МакГонагалл и голос ее ни разу не дрогнул.
– Мы не тронем ваших деток, – лукаво произнесла Беллатриса, демонстративно снимая маску. Она изобразила волчий оскал и сделала несколько шагов вперед. – Мы пришли забрать то, что по праву принадлежит нам.
– Здесь вам ничего не принадлежит, – спокойным уверенным голосом заявил Дамблдор.
– Ошибаетесь, – замурлыкала Лестрейндж и противно захихикала.
Джо не просто опустили на пол, ее сбросили словно со скалы. Рядом с ней кинули Пэнси и девушка неудачно приземлилась, сильно ударившись головой. Близнецов оставили на входе. Крэбб и Гойл с наигранной услужливостью усадили их у стены. Джордж пытался что–то промычать, было видно, как раскраснелось его лицо, но в ту же секунду он получил по нему кулаком. Рядом лежащий Фред склонил голову на его плечо, глаза его были закрыты. Джо сдавило горло, когда она поняла, что тело ее начало обмякать от прочных непробиваемых уз, но тут же сковало незримыми сетями, словно плотно обвязали веревками. Девушка подняла взгляд. Неистовая, тягучая сила влекла ее в центр зала, где стояла Беллатриса, маня ее своим завороженным взглядом. В это время в двери вошел Хагрид, верха от его костюма на нем уже не было, а впереди себя он вел Снегга, руки которого были скованы в наручниках.
– Он не виноват! – закричала Джо. – Это Малфой!
Драко лишь прыснул, встав рядом с отцом и матерью в ряды Пожирателей. Миссис Малфой крепко взяла сына за руку, и он сомкнул пальцы, взглянув на нее. Все обернулись на Джо. Дамблдор внимательно вглядывался в ее глаза, а Беллатриса без устали хохотала, показывая пальцем на Северуса, который встал между ними. Вид его был потрепанный, словно держали его где–то в закрытом помещении долгое время.
– Северус, – проворковала Беллатрисса, аккуратно обойдя его. – В чем же ты не виноват? В том, что стоишь сейчас между двух лагерей? Ох, Темный Лорд бы тебя уничтожил на месте.
– Малфой пустил Пожирателей через исчезательный шкаф, это он… – закричала Джо, что было силы, но ее мигом перебил Драко.
– Замолчи! У тебя нет никаких доказательств, что это был я. Может, это вообще ты все устроила? Где ты была под конец вечера, Джо? Тебя обыскались.
Джоанна сдавленно вздохнула. Он все подстроил, хотел выставить ее предателем вместо себя. Хотел повесить это сначала на плечи Снегга, а затем на нее. Так думала Джо, пока Беллатриса медленно подходила к ней.
– Привет, дорогуша, – улыбнулась Лестрейндж во все тридцать два.
– Не подходи к ней, – вышел вперед Римус, наставив на нее палочку. – Джо, скорее, уходи. Уходи, Джо!
Беллатрисса разразилась сумасшедшим писклявым смехом, а по щекам Джо ручьем покатились слезы. Она не могла сдвинуться с места, хотя больше никакие чары не сдерживали ее. Кроме одних. Люпин тревожно смотрел на нее, он готов был подбежать к ней и схватить, заслонить собой, но Дамблдор остановил его. Всепоглощающая черная дыра разверзлась в душе Джоанны. Какими–то пленительными чарами под голос Беллатрисы она встала и повернулась спиной к Римусу, Дамблдору и МакГонагалл. Она не могла повиноваться своему телу. Не могла вымолвить ни слова, пока Беллатриса склоняла над ней свой нагнетающий взор.
– Нет, Джо… – прошептал голос откуда–то издалека.
– Хватит! Прекрати, это! – воскликнул Гарри, непонятно кому. То ли Джоанне, то ли Беллатрисе, то ли кому-то еще. Девушка не видела, что происходило за ее спиной, пока она, не управляемая своим телом, медленно шла в ряды Пожирателей Смерти. – Профессор, сделайте что–нибудь.
Но никто не двигался. Все наблюдали за тем, как Джо все уверенней ступала вперед. Она встала рядом с ними, приспешниками Темного Лорда, и развернулась лицом ко всем. Девушка не могла поднять взгляд. Слезы собрались у нее на глазах, и все вокруг виделось в рассеянном мутном свете. В горле собрался неприятный жгучий царапающий глотку ком. Ей хотелось кричать, но она не могла. Ведомая невиданной силой, которую она ощущала внутри себя, девушка повиновалась каждому слову Беллатрисы. Она ощутила это снова. Голову окутал беспросветный туман, образы стали смешиваться. Казалось, еще немного и душа покинет ее тело, вырвется на свободу и никогда не вернется. Потому что ее собственное тело больше не слушалось ее, больше не принадлежало ей. Единственное, что ей хотелось сейчас, это убедиться в целости ее самых близких людей. Джо едва заметно наклонила голову, чуть ли не оторвав шею от собственных плеч, одними глазами найдя два черно–рыжих пятна у стены. Но зрение ее подводило, взгляд никак не фокусировался, и она не знала, живы ли они вообще.
– Переживаешь за своих мальчиков? – просипел противный голос позади нее. – Левый или правый? В прочем, без разницы, из кого сделать жаркое.
В этот момент Джо что–то сильно ударило в затылок. Она словно проснулась, запахи, ощущения вернулись к ней, но всего лишь на одно мгновение. Стало невыносимо больно и страшно. Обладатель скверного голоса выступил из шеренги, но Джо схватилась за него, занесла палочку и в мгновение ока произнесла заклинание. Мужчина рухнул на земь. Никто не собирался его поднимать, никто не сдвинулся с места. Беллатриса, занятая в это время Северусом, развернулась, скверно уставившись на Джоанну. Бледная, с мокрыми от пота и прилипшими ко лбу и щекам прядями волос, глаза ее налились кровью, а губы треснули от сухости – Джоанна смотрела прямо на нее и все ее тело сковывала утомительная вязкая боль, словно по ее костям били молотками, словно кто–то вытягивал из нее вены, будто ниточки из ткани. Ноги ее подкосились и она упала, ударившись плечом о землю. Беллатриса подошла к ней, каблуком развернув лицом к себе.
– Надо же, – произнесла она таким высоким скрипучим голосом, что по ушам резануло, словно лезвием. – Вздумала играть с огнем?