– Все это, конечно здорово, – не удержавшись, перебил его Фред. – Но какое это имеет отношение к медальону?
– Чтобы знать, какой механизм у определённого предмета, нужно понять человека, который этот предмет сотворил, – немного нахмурившись, пояснил Грагович.
– Но ведь он изначально принадлежал Салазару Слизерину, в честь него и назван сам медальон, – сказал Джордж и Грагович удовлетворенно кивнул.
– Вот, теперь мы подбираемся к сути, – мужчина задумался, прикусив костяшку большого пальца. – Давайте думать логически, если этот медальон можно открыть, но сделать этого никто не может, стало быть владелец заложил в нем головоломку. Наверняка это что–то, связанное с факультетскими регалиями. Это не загадка, как у Когтеврана. Не честность, как у Пуфендуя. И не нужно ради него храбро сражаться за честь, как у Гриффиндора. Что же такого умел Слизерин?
– Делить людей на чистокровных волшебников и отбросов общества, – хмыкнул Фред, но шутку его сейчас никто не оценил. Грагович сдвинул брови, о чем–то задумавшись. Возможно, это оскорбило его чувства, так как у него самого не было волшебного дара.
– Слизерин был змееустом, – вспомнила Джо.
– Точно! – мужчина широко распахнулась свои глаза, тыкнув в девушку пальцем. – Дар этот весьма редкий, но…
Грагович не успел договорить, как в одно из окон ворвался серебристый патронус в виде огромного пса. Он проделал витиеватый круг по комнате, прежде чем остановился, устремив свой осознанный взгляд на Джоанну.
– Скорее уходите. Взгляни на часы, Джо, – произнес серебристый пес голосом Сириуса и в следующее мгновение ускакал прочь, растворившись в дали.
Девушка быстро перевела взгляд на свое запястье, стрелки часов хаотично кружили по циферблату, сообщая о надвигающейся опасности. Фред мигом схватил ее за руку и выбежал вон из квартиры. Джо впопыхах оглянулась, спотыкаясь и крича что–то. Джордж сразу же сообразил, что медальон остался у Граговича. Он выхватил крестраж из его рук, и в следующее мгновение уже бежал следом за ребятами.
– Уходите! Скорее, мистер Грагович! – воскликнула Джо, надеясь, что он уйдёт с ними.
Но мужчина не сдвинулся с места. Они выбежали на улицу и в темноте, когда все трре почти скрылись за углом дома, Джо увидела в окне его квартиры яркие вспышки света. Она так и не узнала, успел ли он выбраться оттуда… живым.
Они бежали минут двадцать, постоянно оглядываясь, и, наконец осознав, что погони за ними нет, остановились в одном из неизвестных им кварталов. На небе сияла оранжевая луна. Она только поднималась по синему небу, купаясь в свете заходящего солнца. Его уже давно не было видно, так как сумерки опустились на улицы города. Джо села на землю, устало положив голову на согнутые колени. Фред облокотился о деревянный забор, согнувшись вдвое. Джордж пытался восстановить дыхание, вбирая ртом прохладный вечерний воздух.
– Медальон! – вспомнив, поздоровалась девушка, но Джордж тут же высунул его из кармана. Она опустилась обратно и легла спиной на землю, облокотившись на согнутые в локтях руки, уставившись в небо. – Как папа узнал, что мы там?
– Если бы не он, – вытирая со лба пот ответил Джордж, – нас бы уже давно сложили в братскую могилу.
– Так что в каком–то смысле Сириус спас нам жизнь, – подтвердил Фред.
– Да… – вынужденно согласилась Джо, но эта мысль все еще не давала ей покоя. – Я надеюсь, что с Граговичем все в порядке.
– Может, это он сообщил Сириусу?
Джо пожала плечами. У нее никак ее выходило из головы, каким образом ее отец мог знать о ее местонахождении. Все, что могло быть известно ему от Люпина, что они вернулись домой в поисках крестража. Но дальнейшего маршрута никто не знал, ведь они никому о нем не сообщали, даже Кикимеру.
Девушка почувствовала, как на глазах у нее собираются слезы. Она даже не пыталась их скрыть, не могла. Опустив лицо на свои ладони, она разрыдалась. Осознание того, что из–за них мог погибнуть совершенно невинный ни в чем человек, обрушилось на нее лавиной. По крайней мере, она все еще надеялась, что он жив, и верила, что бы там ни был, они оставили его в покое. Вокруг стояла мёртвая тишина и только ее тело содрогалось от всхлипываний.
Фред подошёл к ней и сел рядом, накинув на нее свою куртку. Он обнял ее, прикоснулся к ее щеке и прислонил к своей груди, обхватив обеими руками. Девушка прильнула к нему, уткнувшись лицом в его одежду, которая была такая теплая от его собственного тела. Джордж сел напротив. Видя, как плохо сейчас было Джо, как переживал за нее его брат, ему хотелось выкинуть этот чёртов медальон куда подальше. Если бы избавиться от него было так просто, Кикимер не ломал бы голову столько времени. Ведь он пытался сделать это каждый день. Каждый день он возвращался к тому, чтобы разгадать тайну этого медальона, уничтожить его навсегда. Он прожил, держа его у самого сердца столько времени, что оно само стало таким же черствым и непробиваемым, почти что каменным.
Где–то вдалеке залаяла собака и друзья стихли, переглянувшись. Пора было идти дальше. Вот только куда – дальше, было неизвестно. Они уже пообещали Гарри, что избавятся от одного крестража, и что беспокоиться не о чем. Но все трое понимали, что Поттер – единственный человек, способный открыть этот медальон.
К утру они снова стояли у дома на площади Гриммо. Не сказав ни слова, Джо мигом приняла анимагическую форму, чтобы проверить дом изнутри прежде, чем они войдут. На втором этаже было открыто окно. Она забралась на дерево, вскорабкалась по тоненькими веткам и прыгнула на подоконник. Замерев на месте, она прислушалась, в доме было тихо. Обежав все этажи, она вернула свой человеческий облик и высунулась из окна, помахав близнецам. Фред и Джордж быстро пересекли улицу и оказались внутри.
На кухне сидел Кикимер, собирая осколки разбитой посуды. Он все еще приводил дом в порядок после того, как совсем недавно его полностью перевернули с ног на голову. Увидев Джо, он обрадовался, и принялся расспрашивать, смогли ли они уничтожить крестраж. Девушка огорченно покачала головой и домовик выругался, рассерженно сомкнув челюсть.
– Этот проклятый медальон! Испортил мне жизнь, а теперь портит ее Вам, мисс.
– Не волнуйся, Кик, мы найдём способ. Мы уже почти нашли его, – Джо верила в это, хотя ей и пришлось соврать ему. Найти способ, как открыть медальон, не значит найти способ, как его уничтожить. – После того, как мы ушли, больше в доме никто не появлялся?
– Кроме Вашего некудышнего отца никого, – недовольно запыхтел эльф. Видимо, накануне они снова повздорили.
– Он помог тебе залечить раны? – девушка взглянула на ссадины, пролегающие на его морщинистом лице и перевязанные в некоторых местах кисти рук.
– Да разве ему есть дело до старого, никому не нужного Кикимера? – жалостливо произнес он, потирая свой затылок.
– Ох, мученник ты мой, – добродушно улыбнулась Джоанна и села перед ним на колени. – Давай я помогу тебе с ранами.
Пока близнецы шарили по кухне, в поисках чего–то съестного, девушка осмотрела домового эльфа, сняв ненужные бинты и убрав некоторые ссадины с помощью заклинаний. Поблагодарив ее, Кикимер поплелся обратно готовить завтрак к приезду гостей. По его словам этим утром в штаб Ордена должны были заехать Грюм и Тонкс, поэтому Сириус еще с вечера дал ему указание, чтобы к их появлению стол пестрил от избытка горячих блюд. Близнецы откопали в полках печенье и сейчас стояли с набитым ртами, брезгливо посматривая на домового эльфа, который суетился с нарезкой продуктов, появившихся из неоткуда. Они удивлённо переглянулись, негласно и безмолвно упрекая друг друга в том, что никто из них не заметил ничего из этого раньше, обыскивая пустые шкафчики.
Джо сказала им, что поднимется к отцу, и, не дожидаясь ответа, направилась в комнату Сириуса. Постучав в дверь прежде, чем зайти, приглашения она не услышала. Блэк спал, развалившись на кровати в том, в чем был. Одеяло сползло на пол, а подушка так и лежала нетронутой. Он привык спать, положив под голову руку скорее от привычки так делать будучи псом. Свободная рука свисала с кровати, а волосы, что отросли до самых плечей, скрывали его лицо.