На рассвете дверь снова скрипнула. На пороге стояла Беллатриса. Она оценивающе оглядела девушку с ног до головы и довольно заулыбалась. Джо смотрела на нее совершенно пустым, отрешенным взглядом. Она так и осталась сидеть на кровати, не покрываясь с места, не прячась и не пытаясь плевать ей в лицо. Женщина положила рядом с ней одежду и выпустила в лицо струю воды из своей палочки. От неожиданности Джо подскочила, но тут же принялась жадно глотать воду. Когда ее окатили до самых пят, вся она была мокрой, но довольной.
Беллатриса ушла, а девушка сняла с себя влажную одежду и дала телу подсохнуть. Затем надела на себя длинное бархатное платье в пол, такую же чёрную мантию и невысокие ботинки на каблуке. Она огляделась себя и вновь села на доски, поднявшись ждать вечера. Потому что вечером Лестрейндж вернулась, но уже на закате.
Она вела их по длинному коридору, увешанному горящими факелами. Джо помнила его, но не могла понять, какие чувства с ним были связаны. Драко в отличие от нее был одет во все белое: строгий костюм и атласная белоснежная мантия. Он смотрел на нее таким же отсутствующих взглядом и кажется тоже не мог вспомнить чего-то конкретного. Они были словно Адам и Ева, брат и сестра, стоящие на пороге зарождения мира. Они были олицетворением жизни и смерти, инь и ян в своем идеальном воплощении.
Сегодня их день отличался от всех предыдущих, у них была встреча с отцом. Прародитель всегда был с ними мил и любезен, а они, в свою очередь, платили ему тем же. Перед входом в огромный зал, в центре которого стоял стол, за которым сидело много гостей, юноша и девушка остановились.
– Они здесь, мой Лорд, – доложила Беллатриса, выпятив свои жёлтые зубы.
Высокий человек, сидевший во главе стола, встал. Гости, что все это время безмолвно смотрели на него, обернулись.
– Подойдите, дети мои, – негромко, но четко произнес Волан–де–Морт, сделав указательный жест к себе.
Драко и Джо обойдя стол с двух сторон сели по обе стороны от него. Когда юноша проходил мимо, одна женщина тягостно всхлипнула, едва коснувшись рукава его белой мантии. Парень ничего не ответил, словно и вовсе не заметил этого жеста. Когда все заняли свои места, темный волшебник возвысился над столом, удовлетворенно оглядев присутствующих.
– Наконец-то этот великий день настал. Я представляю вам вместилища для моей души. Они чисты и теперь я могу завладеть ими всецело, – Волан–де–Морт самозабвенно посмотрел на девушку и юношу, а затем услышал судорожные всхлипы женщины, которая тем самым портила этот великий момент. – Нарцисса, неужели ты не рада за своего сына? Он войдет в историю, как волшебник, кто первый пронесет в себе частичку моей души.
– Я… я, – заикаясь, произнесла волшебница, стыдясь посмотреть ему в глаза. Рядом сидевший Люциус раздраженно взял ее за руку, что–то прошипев себе под нос. – Для меня это честь, мой Лорд.
– Прекрасно, – протянул Волан–де–Морт, а затем протянул руку, раскрыв тяжелые двери, в которых показался человек. – Мой покорный слуга изобрел зелье, главный ингредиент которого – души этих замечательных детей.
Темный маг указал на сидящих около него Драко и Джоанну, которые все это время даже не шелохнулись, смотря в одну точку перед собой. Человек размеренными шагами приближался к столу. Беллатриса недовольно фыркнула, бросив на пол разлетевшийся на мельчайшие осколки бокал. Ей было обидно, что такой чести был удостоин он, а не она. Снегг поставил на стол круглый серебряный поднос. На нем стояла небольшая чаша, накрытая тканью и два удлиненных стеклянных пузырька с чем–то светящимся внутри, словно светлячки в тумане. Волан–де–Морт сел, гордо возвысив свой подбородок. Процесс приготовления зелья должен был занять не много времени, но ему хотелось растянуть его подольше.
– Зелье готово, мой Господин, – услужливо поклонился Снегг. – Осталось лишь добавить последний ингредиент. Нарцисса, ты не поможешь мне?
– Помоги ему! – не дожидаясь ответа, приказал темный волшебник.
Женщина напряглась, но не дрогнула. Она плотно сжала губы, кинула мимолетный взгляд на своего сына и встала из–за стола, обойдя всех сидящих. Снегг сделал шаг, пропустив ее ближе к столу, где стоял поднос. Она встала рядом и с вызовом псмотрела на него.
– В этих флаконах находятся души. Зелье необходимо непрерывно помешивать, добавляя ингредиенты одновременно, – пояснил Снегг. Нарцисса смотрела ему прямо в глаза. Слезы собрались в уголках, но она продолжала держать себя, непоколебимо стоя возле него.
– Ты обещал, Северус, – одними губами прошептала она так тихо, чтобы только он смог услышать ее.
– Я всегда держу свои обещания, – холодно отчеканил Снегг.
Женщина недоверчиво отвела взгляд, рассерженно оглянувшись на своего мужа. Люциус Малфой дернул губой, раздражаясь от глупости своей жены. Она была верна Темному Лорду, но не хотела отдавать собственного сына в качестве вместилища для его души. Если сейчас он выпьет это зелье в котором будет настоящая душа Драко, его настоящего больше никогда нельзя будет вернуть. Нарцисса колебалась. Снегг обещал, что присмотрит за ним, что не даст ему стать падшим. Но сейчас все ее надежды рушились, она не могла отдать своего сына. Но отказаться – означало бы в открытую заявить о себе, как о дезертире. Ей было страшно, ведь она знала, на что способен Темный Лорд.
– Она готова, – произнес Волан–де–Морт и из–под стола послышалось шипение.
Обвиваясь вокруг ножки стола, ползла Нагайна. Она готова была принести себя в жертву, чтобы расколоть осколок души, что был заключен в ней, еще на две части. Таким образом, вместо одного крестража появится сразу два. А людей, которые так дороги их семье, убить будет не так легко, как змею. Поэтому Волан–де–Морт упивался этой идеей сполна.
Снегг достал еще две таких же склянки, поставив их на поднос ближе к себе. Змея подкралась совсем близко, гипнотически завораживая своим взглядом. Она покорно, но гордо опустила голову и Северус произнес заклинание. Маленький светящийся шар вырвался из пасти пресмыкающейся твари. Он опустил его и расколол. Горошинки искрящегося света опустились во флаконы. Волан–де–Морт запрокинул голову, вздохнув полной грудью. Все присутствующие наблюдали за этим действием, широко раскрыв глаза.
– Пора, – отрезал Снегг и сосредоточенно посмотрел на Нарциссу. Губы ее дрогнули и она в миг поднесла руки к серебряному подносу, скрывая, как задрожали ее пальцы.
Северус снял ткань с чаши, встряхнув ее и положив рядом. В этот момент Нарцисса Малфой взяла в руки два светящихся пузырька, еще раз взглянув на мужчину, словно спрашивая, все ли она делает правильно. Снегг направил палочку на зелье и оно начало медленно кружить в чаше, пока женщина переливала души в образовавшуюся в центре воронку. Мутный отвар начал сиять серебристым свечением, а затем выпустил две искры.
– Ваше зелье готово, сэр, – произнес Снегг и приподнял емкость.
– Замечательно, – расплылся в улыбке волшебник и положил ладони на плечи юноши и девушки. – А теперь настало время возродить мою жизнь в эти тела. Нарцисса, окажи мне честь.
Он указал на Драко и женщина повела головой, мигом взглянув на Снегга. Это должен был сделать он, но теперь она была вынуждена собственноручно погубить своего сына. Если, конечно, Снегг не окажется правым. Трепетно держа в себе последнюю надежду, Нарцисса взяла флакон, который подал ей Северус и направилась к Драко. Снегг, в свою очередь, проделал то же самое, подойдя к Джоанне.
Северус смотрел на Нарциссу, которая едва ли сдерживала слезы, глядя на своего единственного сына. Что она за мать такая, которая предает родное дитя, да ради чего. Волан–де–Морт нетерпеливо рявкнул, чтобы они начинали. Женщина аккуратно положила руку на плечо сына и развернула его к себе. Его стеклянный взгляд заставил ее содрогнуться. Поднеся к его губам флакон с душой, она боялась, что сейчас, возможно, все изменится. И что делать после она не понимала, но все, что ей оставалось делать, это доверять голосу Северуса, что звучал в ее голове.
Снегг более резко повернул Джо за подбородок. Девушка невидящим взглядом смотрела куда–то сквозь него. Пальцы его дрогнули, на секунду он перевел свой взгляд на флакон и мигом вылил его в рот девушки. Его мысли устремились в ее сознание, он искал ее там, рыскал по чертогам спутанных мыслей. Взгляд ее ожил, она наконец–то смотрела прямо на него, осознанно и испуганно. Северус свел скулы, проскрипев зубами и отпустил лицо девушки. Взглянув на Малфоя, он точно также заглянул и в его глаза. Они метались, бешено рассматривая все вокруг. Сейчас все должно было произойти так, как он задумал, и все случилось именно так.