Помню, после Хогвартса тишина и спокойствие нашего дома меня буквально оглушали. Меня, ученика, который после уроков может пойти в библиотеку, в пустой класс, да хоть в спальне посидеть! А если представить, что еще нужно каждодневно вести занятия, разбирать конфликты, проверять домашние работы и контрольные, таскать провинившихся на отработки, общаться с коллегами, и так — год за годом... Я бы с ума сошел, право слово!
-На редкость тихий подопечный попался, - сказал дедушка как-то за ужином.
-Отстань от него, - ответила бабушка. - Лучше займись внуком, он совершенно отбился от рук!
Я мог бы возразить, что занятия с утра до вечера, не чета Хогвартским, явно не оставляют мне времени, чтобы каким-то образом отбиться от их с дедушкой уверенных рук, но промолчал. Хорошо хоть, занятия верховой ездой не отменили... Мой пони уже был маловат для меня, так что ездил я теперь на настоящей лошади, как взрослый! Дедушка намекал, что на день рождения подарит мне собственного коня, причем выбирать буду я сам, и я предвкушал этот момент, хотя до ноября еще было очень далеко...
Вилла этим летом оказалась недоступна, поэтому мы выбирались к морю ненадолго, на два-три дня, и всякий раз в другие места. Дедушка называл это «галопом по Европам», но мне даже понравилось: сегодня ты в Венеции, завтра в Париже, ночуешь дома, рассвет встречаешь в Вильнюсе, а закатом любуешься где-нибудь в окрестностях Рейкьявика!
К этому времени профессор уже был допущен в библиотеку, где и проводил время. Судя по всему, в чьем-либо обществе он не нуждался, более того, старался не показываться никому на глаза, и продолжалось это ровно до тех пор, пока бабушка не отловила его в коридоре и не вытащила на свет божий. В смысле, отвела в гостиную и силой усадила в кресло.
-Я чуть не позабыла, что у нас в доме есть еще один обитатель, - сказала она в обычной своей неповторимой манере. - Решила, что привидение завелось, хотя откуда бы ему взяться? Последним, кого убили в этом доме, был наш очень дальний родственник, но это случилось слишком давно. С чего бы ему возвращаться?
-К тому же привидения светлые и полупрозрачные, - добавил я.
-Этот тоже полупрозрачный, - вздохнула бабушка. - Но хоть спасибо, что живой. Вы почему прячетесь, Северус?
Молчание было ей ответом.
-Перевожу, - сказал дедушка из-за газеты, - Северус не знает, как себя вести, и очень боится сделать что-то не так. Потому и курсирует из спальни в библиотеку и обратно, а с нами старается не сталкиваться. Но и уйти не может, потому что оторваться от книг выше его сил. И не удивлюсь, если он еще заговорит о возмещении убытков на его содержание...
Тут дедушка приопустил газету, оценил выражение лица профессора и участливо спросил:
-Что, угадал?
Тот снова промолчал, глядя в пол.
-Вы так и не поняли, Северус? - негромко спросила бабушка, подойдя вплотную и положив руку ему на плечо. - Вы гость в этом доме, но гость званый и желанный. Вы вольны уйти в любую минуту, никто не станет удерживать вас силой. Вы можете прийти глубокой ночью или на рассвете — вас впустят, выслушают, выругают, если вы умудрились во что-то вляпаться, и постараются помочь.
-Если нас не будет дома, а это случается довольно часто, вами займется Кричер, - дополнил дедушка. - И еще раз, Северус... Мы не предлагаем покровительство абы кому. В вашем случае, не скрою, мы сделали это небескорыстно: вы талантливый зельевар, черт подери, и мы готовы вложиться в ваши исследования!
-Я не... - вскинулся профессор.
-Вы не просили и не попросите, потому что гордость вперед вас родилась, - кивнула бабушка. - Но если не примете предложенное, оскорбите нас. Можете считать, что таким образом... хм... расплатитесь за гостеприимство, если уж для вас это настолько принципиально.
-Но ваши карточные долги я оплачивать не буду, учтите, - совершенно серьезно сказал дедушка. - И довольно об этом. И вот еще что: если вы живете в этом доме, то извольте являться к столу вовремя, если, конечно, не отлучились и не лежите при смерти. Кстати, время обеденное, так что идемте...
«Интересно, - подумал я, - что будет в Хогвартсе?»
Я догадывался: профессора пропесочат за исчезновение, он придумает что-нибудь непроверяемое, и всё пойдет своим чередом. Вот только директор наверняка заметит произошедшие перемены... И какие сделает выводы?
А перемены были разительными, пусть проявились и не сразу. Дедушка знал, как вызвать Снейпа на разговор, а если тот увлекался какой-то темой, то начисто забывал о том, кто он, с кем разговаривает и где находится, и вот тогда-то его натура проявлялась во всей красе, яркая и почти такая же страстная, как у Блэков... Потом он снова закрывался, как устрица, замыкался в непроницаемой скорлупе, но и она менялась, я видел, приобретала другие очертания и даже оттенки — из тускло-серой становилась темной, глянцево-блестящей, радужной.