-Зачем? - резонно спросил дедушка, походя трансфигурировав какой-то камешек в кружку. - Нам же не нужно доставать что-то со дна чаши, вы всего лишь хотели взять образец. Вот и возьмите, а пить эту дрянь совершенно ни к чему!
-Только не говорите, что хотели повторить подвиг Регулуса, - мрачно сказала бабушка. - Там же фальшивый медальон!
-Я подумал, что Регулус мог оставить послание Волдеморту, - неожиданно легко выговорил это имя профессор. - Может, там есть подсказка или...
-Или её нет, - оборвал дедушка. - Зачерпните зелья, и будет с вас. Мы явились сюда не за этим. Дорогая, я попробую, а ты следи.
-Да, - кивнула она. - Кричер, возьми Райджела за руку, и как только я прикажу, верни его домой, это приказ!
-Слушаюсь, госпожа! - ответил он и вцепился в мое запястье.
Прозвучало заклинание, и что-то очень большое и бледное взвилось над тёмной водой в десятке шагов от нас. Но прежде, чем удалось разглядеть это нечто, оно вновь исчезло с оглушительным всплеском, по зеркальной поверхности побежала глубокая рябь и поразительно быстро исчезла.
-Похоже, это будет не так-то просто, - сказал дедушка, - стражи озера не желают отдавать добычу.
-Может, если попробовать всем вместе, тогда выйдет? - не выдержал я.
-Почему бы и нет? Давайте, на счет три! Только действительно «три», а не «один», как у нас заведено, - уточнил он. - Итак... один... два...
-Акцио тело Регулуса Арктуруса Блэка! - хор вышел нестройным, но на этот раз бледная фигура оторвалась от воды.
-Эбби, перехвати! - велела бабушка.
-Слушаюсь, госпожа!
Миг, и тело опустилось на камень у наших ног. Я даже не успел разобрать черты лица — оно вполне сохранилось, - как бабушка мановением палочки обратила мертвеца в статуэтку и подняла ее.
-Кажется, нам пора, - заметил дедушка, глядя на озеро.
Оно уже не было зеркально-гладким, оно бурлило, и повсюду над тёмной водой поднимались белые головы и руки: мужчины, женщины, дети с запавшими слепыми глазами - армия мёртвых поднялась из чёрных глубин и приближалась к скале.
-Вальбурга, Райджел, живо прочь отсюда, - скомандовал он, поднимая палочку.
-Но...
-В воспоминаниях посмотришь! Северус, прикройте мне спину!
Последнее, что я успел увидеть, - это неестественно огромные языки пламени: они словно были живыми, разумными... Огонь менялся: он превратился в целую стаю огненных чудовищ - пламенеющие змеи, химеры и драконы взлетали, и падали, и снова взлетали, а толпы инфери падали в их клыкастые пасти и рассыпались пеплом...
-Райджел, ты в порядке? - услышал я голос бабушки, встряхнул головой и очнулся.
-Да, в полном, - ответил я, и тут Эбби притащила дедушку и профессора.
-Извини, дорогая, - светски произнес дедушка. На сей раз он опалил бакенбарды, а профессор прожег новехонькие брюки, однако кружку с зельем не выпустил, так и прижимал к груди. - Я должен был удостовериться, что крестраж угодит в самое пекло. Когда в пещере всё догорит, мы проверим, уничтожен ли он. А...
-Кричер, приготовь всё, что подобает, - ровным тоном сказала бабушка. - И... приведи в порядок тело хозяина. Я сейчас...
-Погоди, - перебил я. - Не надо! То есть надо, но сперва дай увидеть... каким он был!
-Райджел!
-Бабушка, я помню те похороны, на которые вы меня взяли! Там в гробу лежала какая-то кукла, а не человек! Я понимаю, так положено, чтобы все смогли проститься и не напугаться, но... Но мы-то никого звать не станем, верно ведь?
-Да, Сириусу пока лучше не говорить, попозже... Плюс-минус месяц уже ничего не решит, простится позже, - задумчиво сказал дедушка, а профессор едва не выронил кружку. - Тьфу ты...
Ну конечно, я поверил, что он проговорился случайно!
-Идем, - сказала бабушка, и мы снова отправились в путь.
Семейный склеп находился, конечно же, не в Лондоне, совсем в других краях. Здесь было очень тихо, но тишина эта казалась не зловещей или холодной, а спокойной и мирной, уютной... домашней. Ведь это и был дом, последнее пристанище.
Пока Кричер, сдавленно рыдая, обустраивал всё, как подобает, мы молчали. А когда всё было приготовлено, и Эбби принесла цветов, как я ей велел, самых простых — папа не любил розы и лилии, это даже мама помнила, - бабушка сняла заклятие с каменной статуэтки.
Если честно, я на мгновение подумал, что переоценил себя, что не смогу взглянуть... Но сумел всё-таки.
В зачарованном ледяном озере тлен и разложение не коснулись тела моего отца. Одежда была порвана, на руках виднелись царапины — это инфери тащили его вглубь, на острые камни... но и только. А лицо было спокойным-спокойным, умиротворенным даже, и на губах застыла едва заметная торжествующая улыбка.