— Столько золота нам и на том берегу не заработать, — сказал он, обращаясь скорее не ко мне, а к потенциальным союзникам. — Стоит рискнуть, не так ли?
Он сделал свой выбор, а у меня его не осталось. В такие моменты, я жалел, что не владею аспектом контроля в должной мере. Куда проще решать подобные конфликты, подчинив одного лидера, чем демонстрировать силу всем его подчинённым. Придётся импровизировать.
Сила уже была на кончиках пальцев, и мне оставалось лишь пустить её в ход. Парень сначала вздрогнул, затем схватился за голову, а после повалился на землю, не издав даже крика. Белки его глаз постепенно заполнялись кровью, делая и без того перекорёженное предсмертным ужасом лицо ещё «выразительнее».
— Если вы ожидали, что я буду сражаться, то зря, — обратился я к притихшей толпе. — Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не уложить вас всех здесь рядом с этим идиотом, это то, что вы ещё пригодитесь нам в Вольных городах. У всех вас будет возможность проявить себя уже в самое ближайшее время. Просто дождитесь следующий корабль.
Я развернулся и зашагал к своему отряду, который на время моего представления собрался за моей спиной. Удара в спину я не боялся, расстояние было достаточным, чтобы я успел среагировать, и оно увеличивалось с каждым моим шагом. В итоге, никто за мной не последовал и, взойдя с остальными зайцами на борт триремы, я смог наконец вдохнуть.
— Командир, ну ты прямо жути нагнал. Я ж на секунду поверил, что ты и правда их там всех положишь.
— Ты прекрасно знаешь, Колтун, что на такое я не способен, — устало отмахнулся я.
— Главное, что не знали они, — улыбнулся подошедший Хорки. — Вышло весьма правдоподобно. Вот только над лицом ещё нужно поработать. Настоящий колдун из Диких королевств должен внушать ужас одним своим взглядом. Может тебе парой шрамов обзавестись, а то уж больно ты симпатичный для адепта тьмы.
— Что ж, тогда и свита у меня должна быть соответствующая. А то один Колтун в образе. Думаю, с тебя, Хорки, мы и начнём.
— Всё, всё, — вскинул руки тот. — Пошутили и хватит. Мне это лицо ещё пригодится, я им, между прочим, скидки в борделе себе выбиваю. Пару раз так и вовсе даже в плюсе оттуда выходил.
— Это когда ты в Солнечной с хозяйкой Дома удовольствий покувыркался, чтобы она нам денег на приют дала? Пожалуй, да, полезный навык. Нужно почаще его применять.
— Он вообще любит опытных женщин, — влез в разговор Колтун. — Ему такое только в радость будет.
— Да идите вы в жопу, — отмахнулся Хорки, но уже беззлобно. Время затирает многое.
Вёсла ударили по воде раз, другой. И вот наш корабль отчалил от берега, унося нас в неизвестность. Сам недолго побыв гребцом, я теперь по-другому смотрел на труд невольников, подмечая, когда они работают в полную силу, а когда им дают отдохнуть. Памятуя наше прошлое путешествие на тауронской галере и «честность» её капитана, я внимательно следил за тем, чтобы судно не теряло ход, и мелькающие в море корабли не сближались с нами слишком быстро.
Но обошлось, и к Корпугару мы пристали в последнюю декаду зимы. Правда, здесь, на побережье Торгового залива снега не бывало даже в её разгар, а сейчас так и вовсе уже во всю набухали почки на деревьях. А вот сам город вызывал саднящее чувство грусти, постепенно переходящее в ненависть к захватчикам. Многие из нас помнили оживлённые улицы этого города и пышные сады в его предместьях, успели обзавестись знакомствами и задружиться с некоторыми гильдейскими товарищами. А теперь вместо цветущего и богатого города нам предстал тихий ужас полуразрушенных зданий, обгорелых деревьев и порабощённых жителей.
Выходит, что кому-то из местных удалось пережить оба штурма города. И тот, когда его с моря взяли хеты, и тот, когда с суши это пытались сделать имперские легионы. И их теперешней участи не позавидовали бы даже рабы на галерах.
— Мрази… — под нос пробормотал Дунвест, озираясь по сторонам. — И сами хеты, и те, кто хочет им по доброй воле служить.
— Потише об этом, — осадил его я. — Пока что мы тоже относимся к этой категории, хоть и в своих личных целях.
— Не хотелось бы затягивать с этим. А то можно измараться…
Мы шагали по дороге, ведущей из морского порта, и чем дальше продвигались вглубь города, тем страшнее становилась картина разрушений. Всё, что было не из камня, погорело, да и кирпичная кладка местами обвалилась. Лишь сложенные из гранита стены уцелели, но и в таких домах не было ни окон, ни дверей. И я даже знаю почему. Повсюду на широких и открытых участках жгли большие лагерные костры, которые топились за счёт любых досок, найденных в городе. На них готовили еду, ими грелись в ночное время, там же сжигали трупы. Прямо перед нами с ворохом изломанных тел проехала скособоченная телега, которую вместо лошадей тащили четверо бывших местных жителей, а ныне бесправных рабов. Воин, одетый в стальную кольчугу и чёрное кожаное оплечье пинками и матами подгонял эту процессию. Я пригляделся к нему получше. Невысокого роста, но коренастый, со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей. Из оружия небольшой топор и хлыст, который он, устав материться, снял с пояса и пустил в ход, ошпарив спины сразу двоих еле волочащих ноги невольников. Один из них, застонав, и вовсе повалился на землю, что лишь ещё больше взбеленило их надсмотрщика, который тут же начал осыпать его ударами своих сапог. Ещё немного, и этого бедолагу нужно будит грузить в телегу к прочим трупам.