— Едва ли, — морщится Лоркан.
— Попробуй снова, — поддерживает его Ксандер, и они бьются кулаками.
— Поплачьте мне еще тут, все ваши проблемы от того, что вы родились в семье лордов. Судьба, о которой многие вообще-то мечтают.
— Дай нам адреса всех, кто об этом мечтает, — говорит Ксандер тоном создания, давно познавшего эту жизнь, — мы лично с ними свяжемся и передадим свои титулы.
— Положение в обществе не дало нам ничего хорошего. Причем чем выше положение, тем трагичнее последствия, — замечает Лоркан.
Мы без объяснений понимаем кого он имеет в виду. Недостающие части нашей группы, места, которые навсегда останутся пустые. Кеари мертва. Кайден настолько недостижим для нас, что с ним было бы проще встретиться, будь он мертв.
Поднимаю с пола оставшиеся бутылки вина, быстро их открываю и передаю одну Лоркану.
— За жизнь без проблем, — предлагаю тост и вытягиваю вперед руку. — И без смертей.
— За свободу выбора, — добавляет Лоркан, касаясь моего вина своим.
— За безопасность, — говорит Ксандер после минуты размышлений. Три бутылки звенят при столкновении. — Мы сейчас выглядим максимально жалко, да?
— Без сомнений, — соглашаюсь с ней.
Ночь наполняется нашим дружным смехом.
Глава 3
Небо над Конгайлем рассекает двухсот пятидесяти метровый локлит, полувоенный самолет с вместимостью сто созданий без учета экипажа. На борту предусмотрена отдельная каюта для каждого, обеденный зал и общая комната. Условия поскромнее тех, к которым привыкли лорды кантонов, но это лучшее на что можно рассчитывать на высоте семнадцати километров над уровнем моря.
Из-за бессонной ночи я проспала большую часть четырехчасового полета до Мазрина, столицы вилайета Абийду и всего Даштара. К счастью я проснулась как раз вовремя, чтобы увидеть Инкос-хунуд, древнюю стену на границе между Конгайлем и Даштаром. Протяженностью в несколько тысяч километров, она поднимается на восемь километров из Ахмарского моря на западе и упирается в горы Шода на востоке. Инкос-хунуд воздвигла Создатель Аранэлль в напоминание о своем величии, на поверхности стены высечены истории о ее жизни в Даштаре и о других Создателях. Правительство страны же воспользовалось этой почти естественной границей, чтобы установить обязательный пропускной пункт.
Чтобы в полной мере насладиться величием Инкос-хунуд я пришла на закрытую смотровую площадку в носовой части локлита. Пока отсюда видно лишь небо и облака, изредка внизу мелькают клочки земли и городов, которые с такой высоты похожи на сплошные пятна. Занимаю свободный диван у самого окна. Делегация Конгайля не слишком заинтересована одним из чудес Создателей. С другой стороны они совершают этот полет каждый год, даже от нечто выдающееся и легендарное может надоесть со временем. От этой мысли мне становится слегка печально.
Ксандер находит меня, когда самолет начинает снижение. Девушка уже переоделась в наряд для праздника, хотя впереди еще несколько часов пути. Ежесезонные праздники в честь Создателей имеют общий дресс-код: традиционная одежда своей страны, поэтому на ней туника с длинными рукавами, поверх шерстяное платье на широких лямках и пара килограмм украшений их железа. Полагается еще четырехцветный плащ с массивной брошью, но крылья Ксандер и плащи не совместимы. Она честно пыталась.
Подруга садится рядом, следя за тем, чтобы не повредить крылья, по ее плечам рассыпаются тонкие косички. Совсем скоро переодеваться придется и мне. Я откладываю это всеми силами, частично потому и решила посмотреть на Инкос-хунуд.
— Лоркан попал в мой черный список за то, что смог сбежать, — заявляет Ксандер, откидываюсь на подушки. — Готова поспорить прямо сейчас он где-то спокойно себе спит.
— Вот это вряд ли, — усмехаюсь. — В Эктрокасе обожают ранние подъемы, поэтому скорее всего его отправили на утреннюю тренировку сразу по прибытии.
Локлит пробивает плотные облака, земля приобретает хоть какие-то очертания, на горизонте появляется полоса из красного камня, Инкос-хунуд.
— Тогда так ему и надо.
— Почему вам не нравятся поездки в Даштар и Алтабор? Это же просто вечеринка, причем в другой стране, что может быть лучше? Надеюсь сегодня нам дадут покататься по дюнам.