— Для кого-то это может и вечеринка, — говорит она, переводя на меня строгий взгляд, — но для других это пытка. Тебе не понять, Эмерин, от тебя никто ничего не требует, не торгуется с тобой, не пытается чего-то добиться. Если бы мне давали по тысяче тори за каждую попытку втянуть меня в пропагандистскую схему или рекламную кампанию, я купила бы себе личный инсерум.
— Во-первых, спасибо, что указала на мою ничтожность в контексте мироздания, — отвечаю полушутя, потому что по сравнению с моими друзьями и знакомыми я правда незначительна. В свободное время подумаю о том, чтобы сменить свое окружение на менее впечатляющее, погуляю по окраинам Лаэрона. Должно помочь. — Во-вторых, если тебя кто-то станет сильно доставать, отправляй их ко мне. Титулов у меня нет, зато я умею обращаться с холодным оружием, — быстрым движением достаю из-за пояса кинжал и кручу его на пальце.
— Это и есть самое ужасное, я не могу никого отправить к тебе, — из-за эмоций Ксандер повышает голос. — Мне нужны все эти предприниматели и торговцы, нужны их предложения для процветания моего кантона. Я скучаю по Кеари, — признается она неожиданно. — Это прозвучит мелочно и эгоистично, но на ее фоне моя собственная жизнь казалась почти сказкой.
— Твоя правда, Кеари всегда интересовала гостей больше вас. Зато без нее у тебя остается меньше времени на глупости, — смотрю красноречиво на подругу, та ухмыляется и отворачивается.
Отдаленная полоска красного камня становится все ближе, пока не затмевает собой небо и землю. Локлитпристраивается к очереди из самолетов, что ведет в одну из арок в Инкос-хунуд. Хотя до стены остается приличное расстояние, отсюда уже можно рассмотреть барельефы: высеченные в камне ишхареду, среди которых выделяется Создатель Аранэлль, так как она единственная выполнена из черной бронзы. С километровой высоты вниз срываются потоки искусственных водопадов, их шум проникает через толстое авиационное стекло.
— Хотела бы я, чтобы Создатель Морилан оставил нам что-то столь поразительное, — рассеянно комментирую вслух.
— Заповедная долина Манруис с тысячелетними деревьями уже недостаточно хороша для тебя? — издевается Ксандер, хотя смотрит на Инкос-хунуд с тем же восхищением что и я.
— Долина Манруис прекрасна, но в конце концов это просто кучка деревьев.
— Деревьев Манруис уникальны, потому что способны впитывать и накапливать иро из окружающей среды. Предметы из них составляют десять процентов экспорта страны.
— Да, да, — послушно киваю, — и все же это просто деревья.
Явно разочарованная во мне Ксандер неодобрительно качает головой. Знала бы она сколько проблем эти деревья доставляют Тиес-Аврем, они бы быстро ей разонравились. Со стороны экспорта заповедная долина приносит стране многое. Однако существует также стороны контрабанды и незаконного проникновения, значительный процент которых приходится на те же самые деревья. Часть их них наверняка хоть раз незаконно провозили через арки Инкос-хунуд.
После проверки разрешения на пролет, локлит заходит на территорию Даштара, где мы проводим в воздухе еще полтора часа. Я встречаюсь с родителями за десять минут до посадки, переодетая в подготовленный заранее наряд, с заплетенными волосами и маской послушания.
— Здесь ты представляешь не просто нашу семью, — напоминает мне мама, чье лицо закрыто глубоким капюшоном.— ты лицо всего Конгайля. Веди себя сдержанно, не общайся с другими политиками, ничего не обещай, не принимай никаких подарков или сообщений. Ты часть Опус, так выполняй свою работу.
Все равно что отдать псу команду “охранять”. Она поправляет мне волосы своими тонкими холодными пальцами, после чего забывает о моем существовании на ближайшее время. Я все равно планировала большую часть праздника провести в тени Ксандер, так я вроде как часть торжества и взаимодействую с другими созданиями, но при этом по факту ничего не делаю.
— Не принимай ее слова близко к сердцу, — шепчет мне отец, при этом с ухмылкой смотря в спину маме. — В молодости она нарушала все перечисленные правила и даже больше.