— Страшно представить, давай обойдемся без подробностей, — передергиваю плечами, чем вызываю у него смех.
Пилот так и не сажает локлит, из него выдвигается трап, по которому делегация альсидэ спускается на крышу одного из немногих небоскребов неподалеку от мазринского дворца. По размерам Мазрин приближен к Лаэрону, в обоих проживает около тридцати миллионов созданий, но архитектура в них отличается как день и ночь. Ишхареду предпочитают низкие здания из кирпича и камня, которые словно сливаются с цветами пустыни. Разумеется они не брезгуют современными технологиями, подавляющее большинство этих технологий вообще появилось исключительно благодаря ишхареду. Даштар — колыбель исследований, науки и техники на континенте. Просто они умеют филигранно интегрировать новое в старое.
Вис сообщает о том, что температура на улице чуть выше тридцати градусов. Подходящая погода для шерстяной одежды, но традиция есть традиция. К тому же внутри помещений существует система регулирования температуры. Под прямыми лучами Крине мы находимся недолго, ишхареду проводят нас к лифтам.
По стеклянному коридору мы попадаем на территорию дворца. Он расположен на холме в центре города и возвышается над его восточной частью. Архитектурный ансамбль из одноэтажных зданий не похож ни на что созданное в Конгайле. Как минимум у дворца отсутствует крыша и потолки, вместо них используется сжатый воздух. Днем комнаты освещаются светом Крине, а ночью спутниками Эдохас и Афела с небольшой помощью от ламп.
Нас внимательно обыскивают прежде чем пропустить дальше. Охранник спрашивает меня насчет кинжалов, и я показываю ему официальное заверенное правительством Даштара разрешение на ношение оружия, которое в обязательном порядке выдают в Опус при поездках за границу. Мы же не можем на время задания остаться безоружными в чужой стране. Тем более это непозволительно сейчас, когда в одном месте собирается столько влиятельных созданий. Ишхареду гарантируют защиту от внешних нападений, но они и сами представляют вполне реальную угрозу.
Путь до тронного зала, где ежегодно проводится праздник Аранэлль мне известен, всего пара поворотов от входа. Поднимаю голову и наталкиваюсь взглядом на слепящий шар Крине. Невидимые потолки однозначно прекраснее ночью, когда над тобой разливается полотно звезд и далеких галактик.
В коридоре бросаю взгляд из окна справа от меня. Каждая из семи кочующих столиц Даштара известна за что-то свое. В Мазрине это неповторимые многоуровневые сады, расположенные среди дюн пустыни. Деревья, цветы и кустарники спускаются по склону холма, который венчает дворец. Из этого окна видно последний уровень садов: широкий пруд с кристально-прозрачной водой в обрамлении редких растений. Буйство красок, сочетание зеленого и синего напоминают о доме вдали от него.
Правительница Даштара обожает коллекционировать произведения искусства со всего континента. В коридорах ее дворца бок о бок представлены картины альсидэ, статуи мара и гобелены вильд. На углу я замечаю статуэтку в виде хершариса и поражаюсь тому, что кому-то пришла больная идея превратить этих чудовищ в искусство. В миниатюрной версии хершарис кажется почти безобидным, расколется легким движением руки. Вот бы с ними было так просто сражаться в реальности, тогда ежегодно не погибали бы десятки эндари. Впрочем это перестало быть моей проблемой.
Тронный зал возникает словно из ниоткуда. Коридор постепенно расширяется, пока не превращается в обширный двор, который невозможно охватить одним взглядом. На полу сложные орнаменты выложены мелкой мозаикой, каждый кусочек которой размером с ноготь. Мозаичные узоры переходят на стены, и я узнаю в них сцены с Инкос-хунуд. Внутренняя пестрота зала словно компенсирует однотонность вида за пределами дворца.
Повсюду стоят вазы, пустые или с пустынными растениями, в отдельных местах висят богато расшитые ткани. В центре зала бьет фонтан из ценного желтого топаза. По краям спрятаны столы с обилием традиционных блюд ишхареду, они вечно пытаются накормить гостей до комы. Иногда им это удается.
Насладиться всем эти великолепием собрался океан созданий со всего континента. Мара, альсидэ и ишхареду смешиваются, среди них мелькают известные затворники вильд. Отовсюду слышатся разговоры, смех, шорох различных тканей традиционных нарядов и перезвон украшений. Фон празднику задает живая музыка.
Я плохо сочетаюсь с толпой, чувствую себя в ней неуютно, но пока не могу прижаться к стене и наблюдать за праздником со стороны.