Мой невольный напарник справляется с шоком быстрее меня. Едва меч заканчивает расти, парень запрыгивает на него и бросается вперед, стремительно сокращая расстояние. Ишхареду это словно и не волнует, он не двигается, не пытается стряхнуть оппонента. На середине пути становится понятно почему. Из лезвия под ногами блондина вырастает стена мечей и едва не разрезает его на лоскуты. Волей случая или благодаря молниеносной реакции он успевает сделать сальто назад и приземлиться на пол. Парень отделывается испорченным рукавом костюма.
— По крайней мере мы выяснили характеристику иро, — говорит он в промежутках между тяжелыми частыми вдохами, — она манипулирует материей меча.
Ишхареду снова поднимает свой гигантсткий меч, словно тот ничего не весит. Либо вложенная манипуляция изменяет форму, но сохраняет вес равным изначальному, либо он обладает какой-то титанической силой, и я предпочла бы первый вариант. Неповоротливое лезвие меча с размаху впечатывается в стену. На кусочки разлетаются бесценные произведения искусства из коллекции куату и градом осыпаются на землю. Если мы не умрем сейчас, нас обезглавят позже за порчу имущества, вряд ли кто-то поверит в версию про убийцу с огромным мечом.
Благодаря жертве искусства коридор остается фактически пустым, поэтому в этот раз сократить расстояние пытаюсь я. Меч застрял в стене, потребуется время, чтобы его вытащить. Точнее потребовалось бы нормальному созданию, ишхареду же играючи освобождает меч и перемещает его в сторону противоположной стены. На его пути есть только я. Я оказываюсь в мясорубке. Падаю вниз и чувствую как лезвие проносится прямо надо мной. План требует корректировки.
По инерции меч погружается на несколько сантиметров в стену. Блондин использует это, чтобы повторить свой трюк с пробежкой по лезвию. У меня уходит секунда, чтобы осознать происходящее. Ишхареду будет занят парнем. Поднимаюсь одним резким движением и продолжаю путь. Обе руки мужчины заняты рукоятью меча. Готовлю собственные клинки, поворачиваюсь, чтобы замахнуться. Одного удара хватит, чтобы лишить его головы.
Однако ишхареду освобождает руку и за секунду уменьшает меч до оригинального размера. Блондин падает, я теряюсь и упускаю момент. Широкая ладонь обхватывает мое горло и приподнимает.
— Что ты такое? — спрашивает он низким голосом, усиливая хватку на шее. Я удивлена, что он вообще умеет говорить. Дыхание вырывается из меня с хрипами, перед глазами пляшут точки.
— Я альсидэ, придурок, — удается выдавить, после чего из последних сил поднимаю руку и вонзаю кинжал ему в локоть.
Ишхареду отпускает меня, я валюсь на пол. Кашляю и пытаюсь восстановить дыхание. Периферийным зрением замечаю красную фигуру, нападающую справа. Блондин целится убийце в руку, но тот действует быстрее и приставляет крючковатый конец меча к его горлу. Наношу колющий удар снизу, надеясь пробить голову ишхареду через подъязычную кость. Дотягиваюсь только до его ключицы, разрезая одежду. Ткань расходится в стороны, открывая странную татуировку на его теле. Нечто похожее на глаз, из уголка стекает кровавая капля. Не успеваю рассмотреть знак, противник берется за эфес своего оружия и раздваивает его. Мой меч сталкивается со сталью с такой силой, что вылетает у меня из руки. Мы с блондином оба остаемся с направленными на нас лезвиями.
Работать в команде мы не способны, но это даже к лучшему. Скоординированные атаки предсказуемы, две несвязанные тактики вводят в замешательство. Каждый сам за себя. Оставшимся мечом отбиваю клинок передо мной вверх. Делаю выпад в сторону колен, чем заставляю мужчину отвлечься от второй цели. Мы ищем бреши в обороне ишхареду независимо друг от друга. Завязывается очередной смертельный танец. Свистит сталь, коридор заполняется нашим тяжелым дыханием. Ишхареду отражает наши атаки с той же легкостью, с какой я сражалась с мара. Словно мы ничего из себя не представляем. Я ощущаю не менее десяти порезов на теле. И все же мы тесним его назад.
Внезапно мужчина меняет форму меча, которым сражается с блондином. Лезвие становится толще, шире. Ишхареду замахивается и обрушивает удар плашмя на голову парня. Тот отлетает к стене и оседает. По его виску течет кровь. Далее противник соединяет клинки в один и бьет сверху. Выставляю преграду из меча, но надолго меня не хватит. Поддерживаю меч второй ладонью, лезвие погружается в кожу, разрубает мышцы.