Роберт Эссекс, учитель естественных наук, лично знакомый с Доусоном в 1912–1915 годах, дал интересные показания о пилтдаунской челюсти, или челюстях, когда ее извлекали. В 1955 году Эссекс написал: «В Пилтдауне найдена другая челюсть, о которой не упоминает доктор Уэйнер. Она больше похожа на челюсть человека, чем на челюсть обезьяны, и поэтому она, скорее, относится к частям пилтдаунского черепа, которые признанно являются человеческими. Я видел эту челюсть, держал ее в руках и знаю, в чьи сумки она попала в офисе Доусона».
Затем Эссекс сообщил о важных подробностях. В то время он был учителем в местной начальной школе, расположенной рядом с офисом Доусона. Эссекс пишет: «Однажды, когда я проходил мимо, меня подозвал один из служащих, которого я хорошо знаю. Он подозвал меня, чтобы показать окаменелую половину черепа, которая более похожа на челюсть человека, чем обезьяны, и в которой были твердо зажаты три коренных зуба. Когда я спросил, откуда взялся этот предмет, он ответил: «Из Пилтдауна». По словам служащего, челюсть принес один из «копателей». Он нес сумку, в которой можно было переносить инструменты, и спросил мистера Доусона. Когда ему сказали, что мистер Доусон занят в суде, он сказал, что оставит сумку и вернется назад. Когда рабочий ушел, служащий открыл сумку и увидел челюсть. Заметив, что я подхожу, он подозвал меня. Я сказал ему, что было бы лучше положить ее обратно и что мистер Доусон рассердится, если он узнает. Потом я узнал, что когда «копатель» вернулся, мистер Доусон был все еще занят в суде, поэтому он взял сумку и ушел». Позднее Эссекс видел фотографии пилтдаунской челюсти. Обнаружив, что это не та челюсть, которую он видел в офисе Доусона, он сообщил об этом в Британский музей.
Даже если мы допустим, что челюсть из Пилтдауна – это подделка, все же, раз череп найден, мы сталкиваемся с тем фактом, что это, возможно, еще одни останки Homo sapiens sapiens конца среднего и начала позднего плейстоцена.
Итак, ученые признали, что были одурачены. Преступление, так сказать, зафиксировано, теперь за ним должно последовать наказание. Возник вопрос – кто же все-таки виноват? Последние работы по этой теме, в которых полностью признается, что пилтдаунские окаменелости и орудия были обманом, сконцентрировали внимание на установлении личности обвиняемого. Разумеется, в первую очередь препарировалась кандидатура Доусона. Однако чем больше фактов о мистификаторе выяснялось, тем труднее было предположить, что всеми этими качествами и способностями обладает один человек.
Более того, похоже, что изначально обвиненный в подлоге Доусон был единственным во всей этой истории, до конца жизни так и не заподозрившим, что же происходит на самом деле. Он явился первой жертвой обмана своими учеными приятелями, которые настолько свято верили в обезьяноподобного предка, что не сочли недостойным «помочь» старику появиться на свет. Не многие могут похвастаться тем, что собственноручно создали предка, от которого сами же впоследствии и произошли.
Стали выдвигаться различные новые версии. Кого только не называли в качестве подозреваемых, вплоть до выдающегося сэра Артура Конан Дойла, автора знаменитых рассказов о Шерлоке Холмсе. Конан Дойл жил неподалеку и имел богатый опыт организации розыгрышей такого рода.
Время от времени высказывалась идея, что этот обман – вовсе даже и не обман, а просто розыгрыш, помимо воли самого шутника зашедший слишком далеко. Это несколько притупляло ощущение позора, но не меняло сути дела.
Уэйнер и Оакли, как и другие, намекали, что в этом должен был виноват палеонтолог-любитель Доусон. А профессиональный ученый Вудворд должен быть признан честно заблуждавшимся и прощен.
Но ведь, судя по сложности фальшивки, для пилтдаунской подделки требовались обширные знания и способности, – ими антрополог-любитель Доусон, похоже, все же не обладал. Не следует забывать, что окаменелостям «пилтдаунского человека» сопутствовали многие окаменелости вымерших млекопитающих. Получается, что в пилтдаунской истории должен быть замешан какой-то ученый-профессионал, у которого был доступ к редким окаменелостям и который знал, как отобрать и изменить их, чтобы создать впечатление подлинности.
Некоторые исследователи пытались «возбудить дело» против Тейяра де Шардена, учившегося в иезуитском колледже в Пилтдауне и познакомившегося с Доусоном в 1909 году. Уэйнер и его коллеги считали, что найденный в Пилтдауне зуб был из какой-нибудь североафриканской стоянки, которую Тейяр де Шарден вполне мог посетить в период с 1906 по 1908 год, когда читал лекции в Каирском университете. Он один из трех участников раскопок мог привезти окаменелости из Туниса.