Андрей Платонов (настоящая фамилия Климентов) родился 1 сентября 1899 г. в семье машиниста. Его детство и юность прошли на окраине города Воронежа, в слободе, именуемой Ямской. Платонов не меньше своих известных земляков, русских поэтов Кольцова и Никитина, любил «малую родину», но об этой любви говорил сдержанно. Из памяти его, конечно, не исчезало и сиротство, и нищета детских лет. С четырнадцати лет Андрей пошел работать. Он испытал себя во многих рабочих профессиях: был рассыльным в страховом обществе, помощником слесаря, рабочим литейного цеха, помощником машиниста.
В повести «Ямская слобода», в которой можно увидеть автобиографические черты, Платонов писал не о своих детских мытарствах, а о душе ребенка, которая преображается по мере взросления: «Он был когда-то нежным, печальным ребенком, любящим мать и родные плетни, и поле, и небо над всеми ими… Ночью душа вырастала в мальчике, и томились в нем глубокие сонные силы, которые когда-нибудь взорвутся и вновь сотворят мир. В нем цвела душа, как во всяком ребенке, в него входили темные, неудержимые, страстные силы мира и превращались в человека».
По признанию Платонова: «Жизнь сразу превратила меня из ребенка во взрослого человека, лишая юности». Он как-то сразу сделал сам себя, вместе со своим немного спутанным стилем, став «без наук образованный природой». Истоки платоновских «университетов» – огромный душевный опыт, накопленный в детстве и юности. Этот опыт помогал понимать и души живущих рядом людей, чтобы затем все сострадание к ним вылилось в непередаваемую платоновскую прозу.
В 1918 г. девятнадцатилетний Платонов стал сотрудничать в пролетарских журналах и газетах Воронежа, публикуя стихи и рассказы. Он писал о воздушных летательных машинах, сложных многокрылых мельницах, о победе мелиорации, проектах размораживания Сибири. Платонов был и оратором, и журналистом, и политическим обозревателем, воинствующим атеистом, поборником электрификации, поэтом и рассказчиком. В поисках «романтической тайны» молодой Платонов исходил всю Воронежскую губернию. Дух революционной утопии, фантастических преобразований пронизывал всю платоновскую публицистику тех лет. Эти мечты и впечатления тоже лягут затем в основу его прозы. Сказалась и любовь к живой народной речи, подмеченные острым взглядом усилия многих людей того поколения приспособить отвлеченные понятия к быту, ввести их в разговорный обиход.
20-е годы были самыми плодотворными и благополучными для писателя. В его произведениях тех лет сплав утопических проектов с простотой и даже грубостью жизни создает ту неповторимую платоновскую образность, которая будет главенствовать и в более поздних произведениях.
Любимые герои ранней прозы Платонова «сами себе неизвестны». Это люд простой – машинисты, деревенские правдолюбы, «сироты душевного состояния». Они странствуют, кочуют по стране, боясь после революции «остаться без смысла жизни в сердце». На российских просторах ими решается извечно философский вопрос: «Ну, допустим, я человек маленький. Что дальше, как мне жить?» Поэтому, к примеру, таким людям, как Пухов из повести «Сокровенный человек», хочется быть в гуще народа и «заговорить о всем мире». И изъясняются они на каком-то особом наречии. Когда одного из платоновских героев спрашивают: «Ты сочувствуешь социализму или нет?», тот отвечает: «Я ему потворствую». Вряд ли, конечно, простой люд тех лет разговаривал на языке Платонова, но будем помнить, что многие персонажи писателя – фольклорные, «сказовые». Им хочется назвать новый мир новыми словами, пусть даже вкупе с привычными канцелярскими оборотами.
В начале 20-х годов Платонов сменил, как говорил Маяковский, «перо на штык». Он всецело поглощен практической деятельностью по строительству новой жизни, поскольку считает, что писательству надо отдавать свободное от основной работы время. В 1921–1922 гг. Андрей Платонович возглавил Чрезвычайную комиссию по борьбе с засухой в Воронежской губернии, а затем на протяжении трех лет работал мелиоратором, заведующим работами по электрификации. В 1926 г. он избирается членом ЦК Союза сельского хозяйства и лесных работ и переезжает в Москву вместе с женой Марией Кашинцевой. С ней писатель познакомился еще в 1920 г. в Воронеже, и с тех пор Мария Александровна стала верным другом и помощницей Платонова. Ей посвящены многие стихи, а также повесть «Епифанские шлюзы». Мария Александровна Платонова много сделала и после смерти писателя, передавая для публикации ранее неизвестные рукописи мужа и добиваясь переиздания прежних его сочинений. Только письма Платонова к жене оставались до поры до времени неизвестными широкой публике. Лишь в 1975 г. журнал «Волга» опубликовал их подборку под названием «Письма о любви и горе».