В 1934 г. Уэллса избрали президентом международного ПЕН-клуба, и в этой должности он оставался до самой смерти. Увлекался Уэллс и политикой. Но на этом поприще его можно назвать политическим неудачником. В начале 1922 г. он вступил в лейбористскую партию, а еще до этого выдвинул свою кандидатуру в парламент от Лондонского университета. На выборах Уэллс получил наименьшее количество голосов. Год спустя, когда пало консервативное правительство, были назначены новые выборы, писатель снова выдвинул свою кандидатуру и снова провалился. Как он ни влиял на умы современников, непосредственных политических успехов это ему не принесло.
В частной жизни Уэллс был личностью неординарной. Он отличался большой самоуверенностью, был убежден в своей гениальности, обладал склонностью к снобизму и высокомерию. А о многочисленных любовных приключениях писателя судачила вся Англия. Впрочем, он никогда и не скрывал от других свои слабости и даже пороки. В трактате «Начало и конец всех вещей» писатель признавался: «Люди привыкли думать, что тот, кто рассуждает о моральных проблемах, и сам должен обладать исключительными душевными достоинствами. Я хотел бы оспорить это наивное предположение… В целом я склонен относить себя скорее к плохим, чем к хорошим людям. Конечно, я не кажусь себе романтическим злодеем или образцом безнравственности, но я часто бываю раздражительным, неблагодарным, забывчивым и время от времени, пусть и в чем-то небольшом, просто до конца плохим человеком».
Правда, в отношениях с близкими Уэллс бывал искренним, простым, отзывчивым, и если не считать Джейн, перед которой ему, впрочем, тоже не раз становилось стыдно, то и достаточно покладистым. Исключение составляли издатели. Здесь писатель был непреклонен. Он всегда считал, что не писатели существуют для издателей, а наоборот, и требовал огромные, почти немыслимые суммы гонораров. В конце жизни в «Опыте биографии» Уэллс вспоминал об этом не без некоторого смущения: «Жадность отнюдь не принадлежит к числу моих природных качеств. Таким меня сделала долгая борьба за место под солнцем – за меня и за Джейн». Тем не менее, писателя постоянно занимал вопрос о годовом доходе за выдаваемую им литературную продукцию, а слова «рыночный успех» и «цена за тысячу» наиболее часто употреблялись в его обиходе.
На примере Уэллса можно видеть, что жадность и скупость – совсем разные качества. С какой настойчивостью, забывая об элементарных приличиях, писатель вымогал деньги из издателей, с такой же легкостью он их и тратил. А возможности для этого представлялись немалые. К концу 1900 г. сбылась, наконец, его мечта о собственном доме. Он построил удобный, рационально спланированный дом, который назвал Спейд-хауз. В нем все чаще и многочисленнее стали появляться гости, которых Уэллс принимал со всей широтой, на которую был способен. Писатель совершил несколько поездок за границу, в Италию и Швейцарию, смог обзавестись литературным агентом. Не забыл он и родителей, для которых приобрел небольшой уютный дом в предместье Лондона.
В июле 1901 г. у Уэллса родился сын Джордж Филипп, которого спустя два года он сделал героем своей «Волшебной лавки», назваванным Джипом. Это имя так на всю жизнь и пристало к сыну. Даже когда Джордж Филлип стал академиком, близкие все равно звали его не иначе как Джип. В 1903 г. родился второй сын, Фрэнк Ричард.
Отцом Уэллс был любящим и заботливым, хотя все тяготы семейной жизни несла на себе Джейн. Она занималась воспитанием детей, вела домашнее хозяйство, ухаживала за садом. А кроме того, исполняла секретарские обязанности: прорабатывала для писателя нужные книги, выписывала цитаты, с удивительной быстротой перепечатывала его рукописи.
И хотя Герберт всегда уверял, что самая большая его любовь – это Джейн, но в его жизни, почти сразу после женитьбы, стали появляться другие женщины. Вначале это была молодая писательница Вайолет Хант, которую Уэллс сделал постоянным внутренним рецензентом своего журнала «Инглиш ревью», а заодно и своей любовницей. Затем появилась школьная подруга Джейн Дороти Ричардсон. Не пренебрегал Герберт и особами легкого поведения. С годами число женщин множилось, и Уэллс постепенно приобрел славу лондонского Дон-Жуана. Свои любовные похождения он никогда не скрывал, более того, подробно описал их в книге «Постскриптум к автобиографии», завещав опубликовать ее не раньше, чем умрет его последняя любовница. Этой «последней из упомянутых» была видная английская писательница Ребекка Уэст. Она умерла в девяносто лет, пережив своего возлюбленного на тридцать семь лет.