Фриш поступил на филологический факультет Цюрихского университета. Проучившись два года, он пришел к выводу, что это учебное заведение не что иное, как «магазинная свалка разных предметов, лишенных внутренней связи». И когда в 1933 г. умер его отец, а значит, надо было зарабатывать на жизнь самому, Фриш без всякого сожаления оставил университет. Он стал журналистом и, по его словам, «описывал все, что придется: новоселья, доклады о Будде, спортивные состязания, весну в зоопарке – отказывался только от крематориев». Одновременно он работал над своим первым романом «Юрг Рейнгарт», который был опубликован в 1934 г. Чуть позже увидел свет рассказ «Ответ из тишины», написанный под влиянием швейцарского писателя XIX в. Готфрида Келлера. Потом последовали и другие подражательные сочинения, впрочем, так и не опубликованные. Разочаровавшись в своем таланте, Фриш в один прекрасный день собрал все написанное им и безжалостно предал огню.
Казалось, с писательством было покончено раз и навсегда. Макс снова вернулся на студенческую скамью, но на сей раз с твердым намерением стать архитектором. И он стал им, получив через четыре года диплом и удостоившись звания победителя городского конкурса на лучший проект открытого водного бассейна.
Грандиозные планы и проекты молодого архитектора нарушила Вторая мировая война. Два года провел Фриш рядовым на швейцарской границе. Там он снова вспомнил о былом увлечении литературой. Из-под его пера выходят первые дневниковые заметки «Листки из вещевого мешка», напомнившие читателям популярные в те годы произведения А. Жида и Э. Юнгера. Правда, Фриш проявил определенную самостоятельность, стремясь объективно описывать то, что им пережито. Этому правилу он следует и в романе «Трудные люди», над которым работал в течение всего 1943 г.
В том же году состоялась женитьба Фриша на Констанции фон Мейенбург, брак с которой хотя и дал жизнь двум дочерям и сыну, но в конце концов не выдержал испытания временем. Из-за многочисленных разногласий супруги развелись в 1950 г.
Среди откликов на роман «Трудные люди» было и весьма важное письмо от заведующего литературной частью Цюрихского драматического театра Курта Хиришфельда. Он предложил Фришу попробовать себя на театральном поприще. Материал романа послужил основой для его первой пьесы «Санта Крус», а через год была написана пьеса-реквием «Опять они поют», имевшая большой успех у публики.
Послевоенные годы были очень насыщенными для писателя. Он много ездил, встречался с людьми, размышлял о судьбах Европы. Музеи Венеции сменялись развалинами Берлина, венская опера – концлагерями на территории Польши, где Фриш принял участие в Конгрессе сторонников мира. К этому времени относится и его знакомство с Бертольдом Брехтом, оказавшим серьезное влияние на драматургию Фриша. И все же он шел своим путем. Его взгляды, несмотря на влияние Брехта, формировались в условиях, когда многие интеллигенты на Западе с пессимизмом смотрели на будущее человечества. Спасение от этого пессимизма Фриш искал в напряженной работе. Параллельно с «Дневником» он работал над двумя пьесами – «Китайская стена» и «Когда окончилась война», получившими в целом одобрение Брехта.
В 1949 г. завершилось наконец строительство бассейна по чертежам архитектора Макса Фриша. Но через два года, закончив работу над пьесой «Граф Эдерланд» и получив годичную стипендию для стажировки в США, он навсегда оставляет архитектуру, чтобы профессионально заняться литературой. Начиная с пьесы «Дон-Жуан» и романа «Штиллер», Фриш все прочнее завоевывает европейское и мировое признание.
Фриш – мастер иронии, сатиры, парадоксальных художественных поворотов. Характерен в этом смысле его Дон– Жуан – интеллектуал, признающийся в единственной любви, любви к геометрии. Интеллект для него – чисто мужская привилегия, именно он делает Дон-Жуана неотразимым в кругу севильских дам. Впрочем, как отмечал драматург, его слава соблазнителя – недоразумение, виной которому дамы. А его неверность объясняется не страстью, а страхом потерять свое лицо, свою репутацию великого обольстителя. Фраза, произнесенная в «Дон-Жуане» – «Люди спокойно переносят славу, пока над ней не начинают смеяться», – вполне отражает склонность Фриша как к парадоксам, так и к самоиронии. В них драматург видел верное средство защиты личности, отстаивающей свое достоинство.
Начиная с 60-х годов, Фриш стал относиться к своему творчеству более требовательно, опубликовав за 15 лет всего три пьесы. Называя свои драмы-притчи «моделями», драматург и сам представлял собой типичную модель современного популярного писателя 70-х годов ХХ столетия. Это проявлялось во всем – в образе жизни, темпераменте, даже во внешнем виде. На страницах газет и журналов часто печатался его портрет: задумчивое, сосредоточенное лицо, высокий лоб, внимательный взгляд за стеклами очков и неизменная трубка. Это тоже был образ, типичный для писателя «постнигилистической» эпохи.