Тем не менее Лорка не спешил с новыми публикациями. Он предпочитал публичные выступления, желая проверить реакцию слушателей на свои стихи. Поэту очень важно было, чтобы слушатели воспринимали каждый его жест, интонацию, тембр голоса. Почти все романсы, вошедшие позже в книгу «Цыганский романсеро», задолго до опубликования разошлись в списках, читались и пелись по всей Испании.
В 25 лет Лорка стал кандидатом на степень лиценциата права. О профессии юриста мечтал его отец, дон Гарсиа Родригес, да и вся семья. Но самому Федерико куда важнее было его поэтическое творчество. Одно из важных событий тех лет – участие Лорки в фестивале народной андалузской песни канте хондо (глубинное пение). Этот фестиваль поэт организовал вместе со своим другом, известным композитором Мануэлем де Фальей. Лорка совершил путешествие по всей Испании, приглашая на праздник в Гранаду исполнителей уникального песенного жанра, известного в Испании с давних времен. Поэт сравнивал канте хондо с трелями птиц, пением петуха и музыкой лесных родников. Лорка заканчивал свои агитационные выступления призывом: «Дамы и господа! Всех, кому довелось испытать волнение от звуков песни, пролетевшей над дорогой, всех, чье зрелое сердце уязвлено белой голубкой любви, кто дорожит традицией, ведущей в будущее, кто изучает книги и кто пашет землю, – всех вас я почтительно прошу: уберегите от смерти неоценимые, живые драгоценности, огромное, веками накопленное сокровище, которое хранится в душе нашей Андалузии».
В 20-х годах Лорка обрел, наконец, свой голос, тот голос, о котором он мечтал с детства. Славу ему принесли опубликованные романсы из книги «Цыганский романсеро», драма на исторические темы «Мариана Пинеда», поставленная на сцене в 1927 г. Тогда же в Барселоне открылась и выставка рисунков поэта.
Известность не принесла Лорке творческого удовлетворения. В письме к другу он признавался: «Люблю, тысячу раз люблю интимность. Если я боюсь глупой славы, то именно из-за этого. У прославившегося человека горькая доля ходить с холодной грудью, пронзенной потайными фонарями, которые на него направляют другие».
Поэт постоянно искал новые формы самовыражения и новую манеру письма. В какой-то момент ему казалось, что этой потребности отвечает «чистая эмоция без плоти, освобожденная от контроля логики, но… в глубине которой лежит строгая поэтическая логика».
В 1929 г. Лорка едет в Америку, а затем на Кубу. Результатом этой поездки стала книга «Поэт в Нью-Йорке», изданная посмертно. Открыв новые для себя картины и впечатления, Лорка, как никогда ранее, ощутил кровную связь с родной Андалузией, лучше понял характеры ее людей. Рамки «чистой поэзии» стали для него тесными, поскольку не отвечали драматизму реальной жизни. Поэтому в начале 30-х годов Лорка снова обратился к драме. Он возглавил студенческий театр «Ле Баррака» и выступил в нем в качестве автора, режиссера и организатора гастролей. За пять лет на его сцене было создано и поставлено десять пьес, в которых слово поэта получило самое широкое звучание.
1935 г. стал переломным в творческой и личной судьбе Лорки. Он обратился к политической драме, хотя до этого особо не интересовался политикой. Поводом послужили трагические для Испании события, приведшие к власти фашизм, а вслед за ним террор и насилие. Все это не могло не отразиться на творчестве поэта. Он не мог остаться в стороне от происходящего, сделав свой собственный выбор. «Драма без названия» стала исповедью поэта накануне войны, которую Лорка остро предчувствовал.
В июле 1936 г. в Испании вспыхнул фашистский мятеж. Лорку арестовали. Одним из поводов для преследования поэта был романс об испанской жандармерии. В этих трагических стихах боль и ненависть, жалость и сострадание к обесчещенным и униженным людям. Поэт сумел в небольшом по объему стихотворении выразить свой гнев, мастерски передав ритмику движения, черную поступь сеятелей смерти и горя:
19 августа 1936 г. великий испанский поэт был расстрелян фашистами, расстрелян тайно и подло. Его могила так и осталась неизвестной.