Уже в преклонном возрасте писатель начал работу над тетралогией о библейском Иосифе. В искрящемся иронией и юмором романе «Иосиф и его братья» прослеживается эволюция сознания от коллективного к индивидуальному. Объясняя свои побуждения написать роман, построенный на основе библейской легенды об Иосифе Прекрасном, Манн говорил в своем докладе, посвященном его созданию: «Однажды вечером в Мюнхене меня почему-то потянуло раскрыть мою старую фамильную Библию. Я был восхищен и сразу начал нащупывать пути и взвешивать возможности – а нельзя ли преподнести эту захватывающую историю совершенно по-иному, рассказать ее заново, воспользовавшись для этого средствами современной литературы, начиная с арсенала идей и кончая техническими приемами повествования».
С этой задачей Томас Манн справился успешно. История об Иосифе стала под его пером символическим образом человечества. Писатель рассказывал о начале всех начал, о времени, когда все, что ни происходило, происходило впервые. Когда на каждом шагу человеку приходилось иметь дело с каким-либо началом – возникновением любви, зависти, ненависти, убийства и многим другим, что входит в круг человеческого существования.
После Иосифа другим кумиром позднего Манна стал Гете. В романе «Лотта в Веймаре» о нем и его жизни писатель рассказывал от лица его бывшей возлюбленной.
По контрасту с этими, в какой-то мере идиллическими произведениями, в романе «Доктор Фаустус» изображен гениальный, но психически больной музыкант, чье творчество стало отражением духовного недуга эпохи. Последний роман Манна «Признание авантюриста Феликса Круля» явился результатом переработки рукописи, начатой еще в 1910 г. Пронизанный иронией, этот роман стал заключительным аккордом творчества писателя. Экстравагантная пародия, по словам самого Манна, переводила «автобиографичную и аристократическую исповедь в духе Гете в сферу юмора и криминалистики». Художник, утверждал Манн, – фигура комическая, он может ослеплять, обманывать, но не может изменить мир. Писатель считал этот роман своей лучшей и наиболее удачной книгой.
Умер Томас Манн 12 августа 1955 г., оставив после себя многотомное литературное наследство – неиссякаемый источник мысли ХХ века.
Габриэль Гарсиа Маркес
(род. 6.03.1928)
Колумбийский писатель, публицист, лауреат Нобелевской премии (1982 г.).
Романы «Сто лет одиночества», «Осень патриарха», «История одной смерти, о которой знали заранее»; повести «Полковнику никто не пишет», «Недобрый час».
Габриэль Гарсиа Маркес принадлежит к тем писателям, которые способны в одиночку прославить целую страну. Именно он сделал маленькую Колумбию чуть ли не литературной Меккой латиноамериканской прозы. Этот феномен до сих пор не разгадан критиками, не устающими толковать произведения колумбийского писателя.
Судьба Маркеса выглядит так же необычно, как необычно содержание его самой знаменитой книги «Сто лет одиночества».
Габо (так звали Маркеса в детстве) родился 6 марта 1928 г. в небольшом городке Аракатака на Атлантическом побережье Колумбии и был старшим из шестнадцати детей телеграфиста Элихио Гарсиа, женатого на Луизе Сантьяго Маркес Игуаран. История любви матери и отца Габо была романтичной. Луиза влюбилась в бывшего студента-медика с первого взгляда. Но ее родители, особенно отец, полковник в отставке и ветеран гражданской войны в Колумбии Николас Маркес, были против брака с «недостойным» молодым человеком, имевшим репутацию волокиты. И все же, несмотря на враждебность будущих родственников, Элихио Гарсиа каждый вечер приходил под окна возлюбленной и во весь голос распевал серенады. Разъяренный дон Николас, не выдерживая страстного пения, стрелял из ружья в южную черноту ночи. Его жена, донья Транкилина, созывала всех духов, чтобы те проучили непутевого ухажера. А соседи, которым мешали спать ночные серенады, умоляли полковника выдать Луизу замуж, чтобы на улице воцарилось былое спокойствие. Наконец грозный отец сдался. После свадьбы молодожены поселились отдельно, но своего первенца Габо отдали на попечение родителей, которые воспитывали его до восьми лет.
В детстве мальчик был очарован магическим миром бабушкиных легенд и притч, внушавшим ему одновременно и восторг, и ужас. Уже будучи взрослым, Маркес вспоминал: «Я и по сей день иногда просыпаюсь ночью от ужаса, чувствуя себя покинутым всеми. Покой и уверенность я чувствовал рядом с дедом и хотел во всем походить на него, но не мог избавиться от соблазна заглядывать в мир бабушкиных тайн. Сочетание спокойствия и необыкновенной образности делали все магические рассказы такими реальными. В романе «Сто лет одиночества» – голос моей бабушки. Мир стран, расположенных вокруг Карибского бассейна, совершенно особый, именно он напитал меня элементами магического, которое является частью нашей повседневности».