Благодаря диплому фармацевта и спокойному, уравновешенному характеру Портеру досталось место аптекаря в тюремной больнице. В часы ночных дежурств он постоянно сочинял рассказы. Умение писать помогало Биллу забыть страшную действительность, которая его окружала в тюрьме. На листе бумаги он, каторжник, мог делать с жизнью, что хотел. Неудачника он превращал в баловня судьбы, нищего – в миллионера, несправедливо осужденным даровал свободу. Кроме того, таким образом он надеялся заработать деньги на подарок своей дочери к Рождеству.
Эти рассказы его друг, работавший в тюремной почтовой конторе, нелегально отсылал в различные журналы. Наконец, в декабре 1899 г. в рождественском номере журнала «Мак-Клюрс мэгэзин» появился под псевдонимом рассказ «Свистун». Биллу не только был выплачен гонорар, но и поступило предложение присылать новые рассказы. Поистине, рождественский подарок! Маргарэт Портер получила долгожданную куклу, а в литературном мире Америки появился еще один писатель – О. Генри.
Начинающего писателя заметили, и его рассказы начали периодически печататься в нью-йоркской прессе. Досрочно выйдя на свободу в 1901 г., Уильям Портер уже не только имел небольшое количество денег на первое время, но и мог четко определить свое будущее. Пробыв несколько месяцев в Питтсбурге, где находилась его дочь, он переселился в Нью-Йорк. Имя О. Генри уже было известно среди издателей, поэтому Портеру не составило труда наладить связи с крупнейшими газетами и журналами. С этого времени его рассказы регулярно появлялись в журналах для домашнего чтения.
О. Генри работал много и упорно, выработав для себя ежедневный суровый режим: две тысячи слов утром, две тысячи после обеда, небольшая прогулка, обед в небольшом ресторанчике, а с одиннадцати вечера до половины первого ночи – правка рукописей. Он любил повторять: «Короткий Рассказ не есть Короткий Рассказ, если он не обладает оригинальностью, яркостью стиля, сжатостью, единством, великолепием, содержанием и выдумкой». Весь пол в его комнате был усеян бумажными шариками. Если фраза не получалась, он комкал бумагу, скатывал ее в шар и бросал на пол. Весь предыдущий текст переписывался начисто. Сколько ошибочных фраз, неудачных определений или бледных сравнений – столько бумажных шаров на полу. Это сильно замедляло работу, но иначе он не мог.
О. Генри считал себя только рассказчиком, романы не писал, поскольку, по его же признанию, не умел растягивать сюжет на двести-триста страниц. Однако его друг Роберт Дэвис, редактор одного из нью-йоркских журналов, предложил ему новую форму романа, в котором каждая глава была бы отдельным рассказом, но они должны были быть связаны единой мыслью. Так, в 1904 г. появилась книга «Короли и капуста». Мнение критиков было единодушным: «В Америке еще не было писателя, который довел бы до такого совершенства технику короткого рассказа».
В 1906 г. вышла новая книга «Четыре миллиона», куда вошли 26 рассказов, тоже объединенных единым сюжетом. Все они были написаны с грустной улыбкой, хорошим концом, благополучной развязкой, которой писатель как бы говорил людям: «Не верьте мне! Такого в жизни еще не бывало. Но, прочитав, постарайтесь, чтобы так вышло». Книга была единодушно одобрена критикой. Писали, что в Нью-Йорке расцвел новый, необычный талант, достойный этого великого города, что в области короткого рассказа О. Генри произвел такую же революцию, какую в свое время сделал в американской литературе Эдгар По.
«Горящая лампа» – второй сборник нью-йоркских рассказов – был напечатан весной 1907 г., а в декабре вышел в свет сборник «Сердце Запада». Теперь уже критики называли О. Генри «американским Киплингом», «американским Гоголем», «американским Чеховым».
С этого времени О. Генри стал знаменитым. Его рассказами зачитывалась вся Америка; издатели писали ему любезные письма, просили прислать что-нибудь для журналов; на его имя приходило множество писем от читателей и поклонников; с ним искали встреч видные люди Нью-Йорка; его приглашали в литературные салоны; к нему прорывались репортеры.
Но писатель был верен своему принципу. Он вступал в разговор с первым встречным бродягой, он пел, танцевал и забавлялся, как школьник, в «Луна-парке», но от официальных приглашений всегда отказывался, а от репортеров ловко отделывался. Напрасно издатели просили у О. Генри разрешения напечатать его портрет. Он категорически возражал: «Я выдумал себе псевдоним для того, чтобы спрятаться. Пусть читатели принимают меня таким, какой я есть в своих рассказах. Пусть они принимают мою душу, лицо при этом видеть не обязательно».