У одного из таких савойяров, занимавшегося чисткой сапог, была отличной помощницей собака по имени Пачкун.
Делалось это очень просто. Хозяин и собака стояли обыкновенно у дверей старинного отеля в улице Турнон. Если случалось проходить здесь какому-нибудь франту с лоснящимися сапогами, то собака, поспешно обмакнув в сточную канаву свою толстую мохнатую лапу, наступала ей как будто нечаянно на блестящие сапоги.
— Мерзкий пес! — вскрикивал франт, между тем как собака старалась ловко улизнуть от пинка ногой или от палки.
— Сударь, не прикажете ли вычистить? — кричал в ту самую минуту маленький хитрец.
— Еще бы, — отвечал щеголь, — без всякого сомнения; сама судьба посылает мне тебя. И он ставил на скамеечку ногу, испачканную собакой. Эта маленькая хитрость была замечена одним знатным англичанином. Глядя на свои запачканные сапоги, на собаку и ее юного хозяина, англичанин был удивлен как умом собаки, так и сметливостью мальчика, который после некоторого колебания признался, что выучил этому собаку, чтоб доставать себе побольше работы. Англичанин предложил большие деньги бедному мальчику за его собаку. Савойяр соблазнился и продал своего Пачкуна. Собака немедленно была отправлена в Кале, а оттуда на пароходе в Англию.
Между тем прежний владелец Пачкуна горько оплакивал его в Париже, мучаясь упреками совести, как вдруг… Какая неожиданная для него радость! Две недели спустя после продажи дорогой Пачкун появляется снова у дверей отеля, более чем когда-нибудь грязный, и лучше чем когда-нибудь принимается покрывать грязью сапоги у прохожих франтов. Пачкун прибыл из Англии в Париж один, без провожатых!..
В прошлом столетии в разных государствах Европы знатные люди любили носить на руках своих муфты, а в них держать очень маленьких собачек. Один из известнейших французских министров того времени также имел пристрастие к маленьким собачкам; кроме того, он имел еще и другую слабость — любил видеть почтительность к блестящему мундиру.
Зная такие слабые стороны влиятельного министра, некто Бурет приобрел себе замечательно красивую, умную и крошечную болонку по кличке Юно. Шерсть на собачке была длинная, шелковистая, большой лоб и большие висящие уши. Нарядив одного из своих слуг в блестящий мундир, Бурет выучил собачку подходить почтительно к этому мнимому сановнику, еще почтительнее ласкаться к нему, ловить его взгляд и с восторгом лизать протянутую к ней руку. Когда Юно хорошо изучила такого рода льстивое обхождение, тогда Бурет отправился с ней в министерство, отдававшее на откуп разные статьи государственного дохода. Во главе этого министерства стоял названный нами сановник.
Собачка, завидев министра в блестящем мундире, тотчас же бросилась к действительному, а не к мнимому уже сановнику. Потом, переменив свой как бы невольный восторг на безмолвное почтение, она тихо-тихо подошла к ногам министра и стала нежно ласкаться. Едва министр потянулся к ней, как Юно взвизгнула от радости и принялась лизать его руку, а попав к сановнику в муфту, притворилась, что отрекается от своего прежнего хозяина.
— Да какая же у вас славная, умная и ласковая собачка, — сказал сановник, гладя ласкающееся к нему красивенькое животное.
— Если эта собачка так нравится вашему превосходительству, то вы осчастливите меня, приняв Юно под свое высокое покровительство…
Сановник самодовольно улыбнулся и принял подарок, а Бурет через несколько дней после этого получил такой откуп, от которого страшно разбогател.
В настоящее время всюду уже запрещено водить ученых медведей, но собаки продолжают еще танцевать и выделывать разные штуки. Почему же такая несправедливость?… Известно, что приготовлением актеров из четвероногих животных и птиц занимаются всегда люди грубые, употребляющие при обучении крайне жестокие наказания…
Пателен — пудель и Мака — обезьяна, разумеется, также подвергались жестоким наказаниям, прежде чем сделались искусными уличными актерами. Они состояли в труппе одного овернца, который водил их вместе с другими собаками и обезьянами по улицам Парижа. Одна из собак представляла караульного с ружьем и с саблей, другая делала опасные прыжки, третья ползала как жаба или ходила только на одних передних ногах, четвертая всходила на кафедру и защищала диссертацию, лая во все горло, бульдоги отвечали ей тоже лаем и т. п.
Казалось, что эта маленькая труппа четвероногих комедиантов обещала дать хорошие заработки своему хозяину, потому что все, которые останавливались на площадях, чтоб посмотреть на представление, бросали не только медные, но и серебряные деньги в шляпу овернца, и он каждый день приносил домой значительный сбор… Вообще люди охотнее платят за свои удовольствия, чем за свое обучение!