ные Лифарям кошевыми атаманами Войска Запорожского и украински-
ми гетманами.
Детство и юность Сергея проходили на берегах Днепра в древнем
красавце Киеве и в имении деда. Любовь к Украине и родному городу он
158
впитал в себя, наблюдая народные красочные обряды-празднества,
слушая народные песни и рассказы деда о прошлом Украины, о пред-
ках-запорожцах. Эту любовь он пронес, находясь вдали от родины,
через всю жизнь. Вспоминая о детстве и юности, писал: “Для киевляни-
на нет ничего дороже Киева с его Днепром, с детства входящим во все
существо”. И далее написал, что даже прекрасный Париж не может за-
ставить его, киевлянина, забыть о Киеве и Днепре.
В 1913 г. Сергей поступил в 1-ю киевскую гимназию, хотя мечтал
поступить в кадетский корпус и стать военным, как все его двенадцать
дядей. Но в корпус принимали с десяти лет и мечту пришлось на время
отложить, а вскоре и вовсе оставить эту мечту, так как в 1914 г. нача-
лась Первая мировая война.
У Сергея было счастливое детство, проходило оно в Киеве, ко-
торый он покидал только на время поездок в загородное имение деда.
Поездки к деду были для него праздником, а в Киеве он очень любил
проводить время на Днепре. Воспользовавшись какой-либо старой ры-
бацкой лодкой, переправлялся на Труханов остров и, растянувшись в
кустах на песке, предавался мечтам, часами наблюдая за облаками, за
их скольжением по небу. Часто оставался на острове до вечера, чтобы
дождаться появления звезд на потемневшем небе.
Он был очень любознателен и жадно впитывал в себя знания,
поражая преподавателей и товарищей исключительной памятью. Но учи-
ться ленился и все свободное время отдавал музыке и чтению. Серь-
езное музыкальное образование началось одновременно с поступлени-
ем в подготовительный класс гимназии. Вначале он учился в
консерватории игре на скрипке у профессора Б. И. Воячека (1857–
1934). Но скрипка его не удовлетворяла и через год он перешел в класс
рояля. У Сергея был хороший голос, очень чистый и нежный альт.
Пению учился у дирижера церковного хора Софийского собора Я. С.
Калишевского (1856–1923). Пел в гимназическом хоре и во время це-
рковных церемоний в хоре Софийского собора. Родители очень горди-
лись его музыкальными успехами.
На фронт Первой мировой войны ушли все дяди Сергея. Патриоти-
ческое возбуждение охватило не только взрослых, но и детей. Сергей и
его старший брат Василий сделали попытку побега в действующую
армию, но были обнаружены в поезде, отправлявшемся на фронт, и
возвращены домой. Вскоре в Киеве появились раненые, гимназию
превратили в тыловой госпиталь и после уроков Сергей, как и все ги-
мназисты, ухаживал за ранеными солдатами и офицерами.
Его интеллектуальное развитие началось очень рано, особенно в
музыкальном отношении. В театр он впервые попал в 1916 г. и первые
159
свои театральные впечатления получил от драмы А. Дюма-отца “Кин
или Гений и беспутство”, оперы П. И. Чайковского “Пиковая дама” и
концерта Ф. И. Шаляпина. От увиденного и услышанного его пере-
полнял восторг. В это же время его охватила страсть к чтению книг.
Особенно любил читать былины, переделывал их на свой лад, вообра-
жая себя поочередно то Ильей Муромцем, то Святогором или Добрыней
Никитичем.
Первая мировая война окончилась для России Февральской
революцией 1917 г., за которой последовали Октябрьский переворот,
Гражданская война и военная интервенция 1918–1920 гг. Это были годы
непрерывных кошмаров, жители Киева пережили грабежи, обыски,
аресты, расстрелы от многократно меняющейся власти петлюровцев,
немцев, большевиков, белых, поляков. В Гражданскую войну погибла
бабушка Сергея, зверски убитая шайкой грабителей, репрессиям боль-
шевиков подвергался его дедушка, погибли многие товарищи-гим-
назисты, сражавшиеся против красных. В 1919 г. Сергей и его брат
Василий в составе сборного отряда гимназистов и кадетов участвовали
в боях за Киев против наступающих красных частей. Осколком снаряда
Сергей был ранен в правую руку, из боя его вынес брат. Их товарищи в
этом бою почти все погибли.
Трудная жизнь этой поры закалила его душу и тело, воспитала
волю к борьбе, упорство и самодисциплину. Пережить это время ему
помогало чтение произведений Л. Н. Толстого, А. С. Пушкина, Н. В. Гого-
ля, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского.
Весной 1920 г. Сергей с братом Василием и отцом скрывались от
красных в лесах под Киевом, боясь ареста и расправы за службу в
белой армии. Когда началась война с Польшей (конец апреля 1920 г.),
красные начали поголовную мобилизацию всех юношей, родившихся в
1903–1905 гг. Сергей был мобилизован и отправлен на пароходе вверх
по Днепру к фронту. С наступлением темноты он совершил побег, пры-
гнув в воду и доплыв по течению до Киева. Позже стало известно, что
пароход с мобилизованными юношами взорвался. Побег спас ему
жизнь. Во время кратковременной польской оккупации Киева (май –
июнь 1920 г.) Сергей сдал экзамены за шесть классов гимназии.
В 1921 г. Лифаря призвали в Красную армию и как гимназиста зачи-
слили в командный состав. Так в шестнадцать лет он стал красным
командиром. Сдав экзамен по политической подготовке и приняв прися-
гу, получил в командование роту. Служба в армии угнетала и тяготила
его своим однообразием и через месяц он подал прошение команди-
ровать его на учебу в университет. Поступив в университет, заполнен-
160
ный безграмотными студентами, понял, что ему в нем делать нечего и
вскоре покинул его.
В это время товарищи Лифаря уже заканчивали консерваторию.
Среди них был Владимир Горовиц (1904–1989), ставший впоследствии
выдающимся пианистом. Лифарь был на выпускном концерте и горько
пожалел, что ранение в руку не позволило ему осуществить свою мечту
стать музыкантом.
Не зная чем себя занять, он часами сидел за фортепиано, играя
любимые отрывки из произведений Моцарта, Шопена и Чайковского,
или целыми днями бродил по Киеву. Однажды он зашел в балетную сту-
дию Брониславы Нижинской (1891–1972), которой она руководила в
1915–1921 гг. В студии ему открылся мир красоты и грации, мир танца, и
он решил стать танцовщиком. Вспоминая об этом, он в книге “Страдные
годы” писал: “Я вошел в студию Нижинской ...стал в стороне и сердце
мое забилось по-новому трепетно и взволнованно, душа проснулась от
своего мертвящего сна, мною овладел никогда еще неизведанный, не-
изъяснимый чистый восторг, такой восторг, что слезы подступили к
горлу и от восторга хотелось плакать... Я стал танцором, еще не умея
танцевать, еще не зная танцевальной техники, но я знал, что овладею
ею и что ничто, никакие препятствия не остановят меня на этой моей
дороге”.
Но Нижинская отказалась принять его в свою студию без объя-
снения причины. Ее отказ был для Лифаря большим ударом и он решил
поступить в балетную секцию Центростудии, в которой также пре-
подавала Нижинская. Однако занятия у Нижинской продолжались недо-
лго, так как она вскоре эмигрировала во Францию. Бездействовать он
не мог и стал в одиночку изучать танец. Напряженная одиночная работа
перед зеркалом продолжалась пятнадцать месяцев, в течение которых
он обрек себя на суровый аскетизм. В студии проводил по пять-шесть
часов в день. Порою у него возникали сомнения, когда казалось, что ни-
чего не выйдет. Наступала депрессия и он был близок к нервному рас-