стройству, но не заболел только благодаря огромной силе воли, давшей
неиссякаемые запасы энергии для продолжения работы.
Это был очень важный период в его жизни, он становился не то-
лько танцором, но и интеллектуально развитым человеком. В это время
он много читал, размышлял, занимался музыкой, целыми вечерами
играя на рояле. Он многое понял, прочитав все произведения А. С. Пу-
шкина, музыка стихов поэта завораживала его. Пушкин для него стал
учителем жизни, с Пушкиным ему стало легче жить. Позднее он писал:
“Пушкин был и навсегда останется моей радостью, солнечным лучом в
моей жизни. Как теплота материнской ласки он дорог и близок моему
161
сердцу. Он согревал меня, утоляя мою духовную жажду”. В это время
сложились и музыкальные вкусы Лифаря. Он понял, что душой музыки,
как и душой поэзии и танца является ритм. Его богом стал Моцарт, лю-
бимыми композиторами были Шопен и Вагнер. Период одиночной рабо-
ты завершился становлением личности Лифаря и он был готов войти в
большую жизнь.
В один из осенних дней 1922 г. Нижинская прислала своим учени-
кам телеграмму, в которой сообщала, что С. П. Дягилеву для
пополнения его “Русского балета” нужно пять ее лучших учеников.
Среди указанных фамилий Лифаря не было. Ученики Нижинской
собрались на совещание, один из указанных в телеграмме не пришел и
в Париж сообщили, что вместо него приедет Лифарь.
Лифарь стал готовиться к переходу через бдительно охраняемую
границу. Семья всячески содействовала его плану бегства за границу от
убожества советской жизни. Первая попытка перехода советско-
польской границы в ночь с 25 на 26 октября 1922 г. закончилась его
задержанием. Но Лифарю удалось бежать из-под ареста и после
опасных для жизни приключений он вернулся в Киев. Вторая попытка
побега была удачной. В ночь с 5 на 6 декабря 1922 г. он в районе города
Ривно перешел границу и отправился в Варшаву. В Польше Лифарь
был человеком без прав, документов и денег. Приходилось скрываться
от полиции и голодать. Получив от Дягилева аванс и выхлопотав
паспорт, Лифарь 13 января 1923 г. приехал в Париж. Начался новый, за-
граничный, период жизни.
“Русский балет”, в котором стал работать Лифарь, был создан в
1911 г. русским театральным деятелем и пропагандистом русского
искусства за рубежом Сергеем Павловичем Дягилевым (1872–1929).
В 1920-х гг. он утратил национальный характер и стал явлением
западноевропейской культуры. Со смертью Дягилева он в 1929 г.
прекратил свое существование.
Два трудных побега из Киева надорвали здоровье Лифаря и обес-
силили его. Ему трудно было приспособиться к новой жизни, он чу-
вствовал себя одиноким. От одиночества спасала работа. Он работал
не только на репетициях, но и вечерами на монте-карловском молу в
Монако и ночью на асфальте перед гостиницей в Париже, не замечая
как проходит время. На его работу вскоре обратил внимание Дягилев и
в апреле 1923 г. он впервые выступил в кордебалете в сценах из балета
“Спящая красавица”.
От постоянного недосыпания и напряженной работы Лифарь стал
терять силы, у него часто кружилась голова, плыли круги перед глазами,
но он продолжал упорно работать и учиться. Овладение техникой танца
принесло ему не только большую радость, но и большую горечь от
162
недоброжелательного и завистливого отношения труппы к его успехам.
30 ноября 1923 г. он записал в дневнике: “Чем лучше я танцую, чем бо-
льше я учусь и работаю, чем больше делаю успехов, тем хуже начи-
нают относиться ко мне. Тяжело на душе. А может быть совсем бросить
балет?” Но никакие жизненные неприятности и временная неудовлетво-
ренность жизнью не могли сломить желания стать большим, настоящим
танцором. И в этом стремлении его морально поддержал Дягилев,
похвалы которого еще больше заставляли Лифаря стремиться к
совершенству.
В июне 1924 г. Дягилев послал его учиться к итальянскому балет-
мейстеру и выдающемуся педагогу классического танца Энрико Чекетти
(1850–1928). У Чекетти Лифарь занимался по три часа в день. Это были
очень тяжелые уроки и первое время он падал от усталости. Лифарь
стал любимым учеником прославленного профессора и через два года
старый учитель передал ему в Милане вместе с аттестатом свои долго-
летние записи и сборник музыкальных отрывков, которые он считал
самыми лучшими для танцевальных упражнений.
Дягилев побуждал Лифаря постоянно заниматься своим художе-
ственным образованием и он не терял время зря, посещал музеи и
картинные галереи Франции, Италии, Германии, изучал творчество
великих художников, прочитал много книг из современной русской лите-
ратуры, ходил на концерты.
В 1924 г. Лифарь стал солистом “Русского балета” Дягилева и
сделал первые хореографические опыты. С 1925 г. к нему перешел весь
классический репертуар. В 1926 г. он стал делать двенадцать пируэтов
и по три тура в воздухе, его партнерами стали знаменитые балерины
Т. П. Карсавина (1885–1978) и О. А. Спесивцева (1895–1991). И. Ф. Стра-
винский (1882–1971) написал для Лифаря балет из греческой мифоло-
гии “Аполлон Мусагет”. Балет был поставлен в 1928 г., главную роль
исполнял Лифарь, имевший огромный успех. После премьеры Стравин-
ский подарил Лифарю клавир балета с надписью: “Восхитительному
Аполлону Сереже Лифарю с любовью от автора”, а Дягилев преподнес
ему Золотую лиру. В 1929 г. Лифарь стал хореографом. Первые его по-
становки балетов “Renard” Стравинского и “Блудный сын” Прокофьева
триумфально прошли в Париже.
В 1929 г. в Венеции умер наставник и друг Лифаря Сергей Па-
влович Дягилев. Его большая коллекция редких книг, документов,
картин и других художественных ценностей перешла к Лифарю.
С конца 1929 г. Лифарь становится ведущим танцовщиком, а затем
в 1930–1944 гг. главным балетмейстером парижской “Гранд-Опера”151,
основанной в 1671 г. В годы Второй мировой войны, когда Париж был
захвачен гитлеровцами, немецкие оккупационные власти пытались
привлечь Лифаря к сотрудничеству, но он уклонился от этого и остался
163
верен Франции, ставшей его второй родиной. Он решительно отказал
Геббельсу в передаче из собрания “Гранд-Опера” портрета знаменитого
немецкого композитора Р. Вагнера кисти французского живописца
О. Ренуара, который намеревались подарить Гитлеру. Он заявил, что
картина принадлежит Франции и выдаче не подлежит. В книге “Моя
зарубежная Пушкиниана” он писал: “В годы Второй мировой войны моя
общественная деятельность главным образом была направлена к
спасению от разгрома немцами, временными оккупантами Франции,
парижской Оперы – французского национального достояния, музея и
библиотеки шведского магната Rolf de Маrе, Русской консерватории
им. Рахманинова, русских балетных школ, и, наконец, моей личной рус-
ской библиотеки и коллекции”. Однако распространился слух, что Ли-
фарь сотрудничал с немцами и принимал в “Гранд-Опера” Гитлера. На
основании этих слухов он был приговорен французским Сопротивлени-
ем к смертной казни и ему пришлось переехать в Монако, где он до
1947 г. руководил балетной труппой “Нуво балле де Монте-Карло”
(“Новый балет Монте-Карло”). Вскоре после окончания войны Наци-
ональный французский комитет по вопросам чистки опроверг эти
обвинения, как не подтвердившиеся в ходе расследования.
В 1947 г. Лифарь возвратился во Францию, основал в Париже Ин-
ститут хореографии и стал (до 1959 г.) главным балетмейстером “Гранд-