в Капуловку. В 1775 г., во время разгрома Новой Сечи по приказу Екате-
рины II, могила Сирко была вновь разрушена.
В 1954 г. на могиле был установлен бюст Сирко по рисунку И. Е. Ре-
пина и на гранитной плите сделана надпись: “Тут похований кошовий
отаман війська Запорозького Іван Дмитрович Сірко – 1.VIII.1680 р.” Ниже
могилы положили плиту с надписью: “На цій місцевості знаходилась За-
порозька Січ, яка була центром запорозького козацтва і відіграла про-
гресивну роль в історії українського народу”.
В ноябре 1967 г. в связи с угрозой затопления могилы водами Ка-
ховского водохранилища она была перенесена на новое место к подно-
жию Сторожевой могилы у села Капуловки. В это время по черепу Сир-
ко был воссоздан его образ и изготовлен бюст, установленный на моги-
ле в 1980 г. На постаменте выбита надпись: “Кошевому атаману войска
Запорожского И. Д. Сирко. Умер 1680 г.”
296
Григорий Сковорода
(1722–1794)
с
просветитель, философ, поэт, педагог
Без малодушной укоризны
Пройти мытарства трудной жизни,
Измерять пропасти страстей,
Понять на деле жизнь людей,
Прочесть все черные страницы,
Все беззаконные дела…
И сохранить полет орла
И сердце чистой голубицы!
Се человек!… без крова жить
(Сирот и солнышко не греет),
Людей изведать – и любить!
Т. Шевченко. “Тризна”
Выдающийся отечественный философ, писатель и поэт XVIII ст.,
Григорий Саввич Сковорода, проповедовавший среди народа свои идеи
гуманизма, основанные на критике социального неравенства и на во-
звеличивании людей труда, родился 3 декабря 1722 г. в селе Чернухи
на Полтавщине в семье казака Лубенского полка.
Его родители, Савва и Пелагея, имели хозяйство среднего до-
статка. В дружной и трудолюбивой семье, кроме Григория, был ещё
старший сын Степан. В семь лет он уже читал псалтырь и по
воскресеньям и праздникам пел в церкви чистым и звонким голосом.
После присоединения Украины к России царское правительство
всячески способствовало закрепощению украинских крестьян. Земли
бедных и среднего достатка казаков переходили в руки богатой казац-
кой старшины, а сами они становились крепостными. Такая же участь
ожидала и семью малоземельного казака Саввы Сковороды. Поэтому
отец отправил сыновей из дома искать счастья на стороне. В 1738 г. сы-
новья покинули родной кров. Степан уехал в Петербург к дальнему
родственнику, а Григорий, стремившийся получить образование, поехал
в Киев учиться в Киево-Могилянской академии.
В Киеве жил близкий родственник Устин Зверяка, служивший кни-
гопечатником в Киево-Печерской лавре. Похвалив племянника за его
решение стать студентом, он отвел его на Подол, где находилась Киево-
297
Могилянская академия. Переговорив с префектом, дядя оформил по-
ступление Григория в академию, в которой он с перерывами учился
десять лет.
Киево-Могилянская академия была первым высшим учебным
заведением в Украине и одним из лучших культурно-просветительных
центров славянского мира. Своё начало она берет от киевской Братской
школы, основанной в 1615 г. на Подоле, которая в 1632 г. объединилась с
Лаврской школой. Объединенная школа в честь своего первого про-
тектора митрополита Петра Могилы была названа Киево-Могилянской
коллегией. В 1701 г. она получила статус и права академии. Академия
располагалась в Братском монастыре, на территории которого в 1703 г.
для неё был построен одноэтажный корпус. В 1732–1740 гг. произвели
надстройку второго этажа и построили конгрегационную церковь с
актовым залом.
Курс обучения в академии продолжался 12 лет и делился на 8
классов: фару (подготовительный класс), инфиму (младший класс),
грамматику, синтаксиму, поэтику, риторику, философию и богословие.
В академию принимали молодежь всех сословий, но учились в ней
преимущественно дети казацкой старшины, шляхты, духовенства и за-
житочных мещан. Студенты академии получали разностороннее
светское высшее образование, основанное на изучении литературного
украинского, церковнославянского, польского, латинского, греческого,
древнееврейского, немецкого и французского языков, истории, гео-
графии, математики, пиитики, риторики и диалектики (умение прои-
зносить речи и вести диспуты), философии. Студенты, готовившиеся
стать служителями культа, изучали богословие. Значительное время в
учебном процессе отводилось художественному и музыкальному
образованию. При академии существовали специальные художествен-
ные школы, она славилась своим хором (свыше 300 человек) и орке-
стром насчитывавшем около 100 музыкантов. Велика заслуга академии
в становлении украинского театра.
Число студентов в разные годы колебалось от 400 до 2000 человек.
Они были разного возраста, от 10 лет и старше, возраст не ограничи-
вался. В год поступления Сковороды в академию в ней обучалось 444
студента. Дети зажиточных родителей жили на квартирах, бравшихся в
наем, их называли академиками. Бедные студенты жили в общежитии
(бурсе), которое почти не отапливалось, и назывались бурсаками. Обы-
чно бурсаки составляли третью часть студентов. Бедность бурсаков
поражала, стипендию им не платили и они всегда недоедали. На протя-
жении учебного года многие бурсаки жили за счет подаяния, получаемо-
го за пение кантов на киевских улицах. Некоторые зарабатывали на
298
жизнь обучением детей в приходских школах при подольских церквях.
Когда наступали каникулы, они группами расходились по всей Украине,
зарабатывая на зимнюю жизнь пением на хуторах и в церквях и вы-
полнением разных работ в монастырях.
В повести “Вий” (1835) Н. В. Гоголь так описывает летние каникулы
бурсаков, распускаемых с июня по домам: “Тогда всю большую дорогу
усеивали грамматики, философы и богословы. Кто не имел своего
приюта, тот отправлялся к кому-нибудь из товарищей. Философы и
богословы отправлялись на кондиции, т.е. брались учить или подго-
товлять детей людей зажиточных и получали за то в год новые сапоги, а
иногда и на сюртук. Вся ватага эта тянулась вместе целым табором;
варила себе кашу и ночевала в поле. Каждый тащил за собою мешок, в
котором находилась одна рубашка и пара онуч. Богословы особенно
были бережливы и аккуратны: для того, чтобы не износить сапогов, они
скидали их, вешали на палки и несли на плечах, особенно когда была
грязь. Тогда они, засучив шаровары по колени, бесстрашно разбрызги-
вали своими ногами лужи. Как только завидывали в стороне хутор, то-
тчас сворачивали с большой дороги и, приблизившись к хате, выстроен-
ной поопрятнее других, становились перед окнами в ряд и во весь рот
начинали петь кант. Хозяин хаты, какой-нибудь старый козак-поселянин,
долго их слушал, подпершись обеими руками, потом рыдал прегорько и
говорил, обращаясь к жене: “Жинко! То, что поют школяри, должно
быть, очень разумное; вынеси им сала и чего-нибудь такого, что у нас
есть!” – и целая миска вареников валилась в мешок. Порядочный кус
сала, несколько паляниц, а иногда и связанная курица помещались
вместе. Подкрепившись таким запасом, грамматики, риторы, философы
и богословы опять продолжали путь”.