Она нервно провела языком по нижней губе. Он целовал эти губы больше раз, чем мог сосчитать. Она всё ещё была прекрасна. Но уже не привлекала его, как когда-то. Может быть, потому, что растоптала его доверие. Или, может, потому, что теперь его мысли занимала другая женщина.
Демон фыркнул, не тронутый красотой Теи. Он давным-давно захлопнул перед ней ментальную дверь, и у него не было ни времени, ни терпения.
Потирая рукой бедро, обтянутое джинсами, Тея указала на маленького мальчика.
— Это Лейн. Лейн, это мой друг, Кинан Рипли. Поздоровайся, Лейн.
Крепко прижимая одной рукой планшет к груди, мальчик посмотрел на него поразительно пустыми глазами.
— Привет.
Кинан стиснул зубы. Она привела мальчика с собой не просто, чтобы вызвать сочувствие, а потому что знала, Кинан не стал бы устраивать сцену у него на глазах.
— Рад с тобой познакомиться, Лейн, — сказал он, не в силах выдавить фальшивую улыбку.
— Я покинула свою общину, — выпалила Тея. — Лейн и я теперь бродяги. — Она наклонила голову. — Ты не спрашиваешь, почему я ушла, так что, полагаю, знаешь… — Она замолчала, её взгляд метнулся к сыну, — кое-что, — неуверенно закончила она и, наклонившись к Лейну, произнесла: — Детка, надень наушники; поиграй немного на планшете.
— Хорошо, — парень послушно включил планшет.
Только после того, как Тея вставила ему в уши наушники и, казалось, убедилась, что он её не слышит, снова повернулась к Кинану.
— Гавриил связался с Ноксом?
Кинан кивнул.
Она облизнула нижнюю губу.
— Я не убивала своего бывшего. Клянусь. Да, я злилась на него, но он был отцом Лейна. Я бы не отняла у моего сына отца. Гавриил меня подставил.
Кинан почувствовал, как его брови поползли вверх.
— Зачем ему тебя подставлять?
Она прикусила губу.
— Я не могу тебе сказать. Дело не в том, что не хочу, просто не могу.
Ну, конечно. Потому что рассказывать было нечего — она вешала ему лапшу на уши, как делала множество раз раньше.
— Зачем пришла?
Она вздрогнула от его резкого тона.
— Послушай, Кинан, я понимаю, почему тебе не нравлюсь. Я так много раз тебя подводила, знаю, и мне так жаль. — Она говорила серьёзно. Он мог это видеть. Когда-то её извинения, возможно, и значили что-то для демона, но не сейчас. Прошло слишком много времени.
— Чего ты хочешь, Тея?
— Мне нужна помощь. Я пыталась связаться с тобой несколько дней, потому что знала, Гавриил собирается сделать что-то плохое, и я не знала, к кому ещё обратиться. Последнее, чего я ожидала, — что он убьёт Ли-Роя, а потом представит всё так, будто это сделала я.
Кинан прищурился.
— Гавриил убил его?
— Да.
— Почему?
Она закрыла глаза.
— Этого я тоже не могу сказать. Понимаю, как это звучит. Я знаю, у тебя нет причин верить мне. Но я никого не убивала, и не буду наказана за то, чего не совершала. Я не могу туда вернуться, и мне некуда идти.
— Тебе нужно место в моей Общине, — понял Кинан. Когда-то это привело бы его в восторг — он годами пытался убедить её присоединиться к нему. Теперь это приводило в бешенство, потому что у неё хватало чёртовой наглости требовать от него чего-то.
— Гавриил не будет драться с Ноксом из-за меня, — сказала она, быстро подбирая слова. — Он слишком сильно боится его. Но с другим Предводителем? Он бы бросил вызов, а какой Предводитель пошёл бы на войну с другим, чтобы защитить обвиняемого в убийстве? Они бы просто выдали меня и Лейна. Я не заслуживаю твоей помощи, но всё равно её прошу. Хотя бы ради Лейна.
Кинан глубоко вдохнул.
— Я не могу предоставить тебе место в моей Общине — у меня нет таких полномочий. Это могут сделать только Нокс и его пара. И если не собираешься быть с ними откровенной во всём, они даже не подумают о том, чтобы взять тебя к себе.
Она посмотрела в сторону.
— А не мог бы ты попросить их предоставить мне и Лейну место в качестве личного одолжения тебе?
— Нет никакого личного одолжения. Я не хочу, чтобы ты была в моей Общине.
Она вздрогнула.
— Кинан, мне жаль, что тебе всё ещё больно после того, как я…
— Больно? — повторил он. Его демон рассмеялся. — Мне не больно, я просто зол. В основном на себя за то, что снова и снова верил твоей лжи и оправданиям. Я не шутил, когда сказал, что с меня хватит, Тея. — Его взгляд метнулся к Лейну. Он был милым ребёнком. И выглядел примерно таким же спокойным, каким, без сомнения, выглядел Кинан в детстве, когда мать таскала его по домам «старых друзей» в поисках их помощи. Они никогда не помогали Кэтрин, точно так же, как её родители. На неё смотрели как на ничтожество за то, что она родила ребёнка, не будучи замужем, — в те дни это немыслимо. Кинан снова взглянул на Тею. — Но я не отвернусь от ребёнка, который нуждается в защите, и ты это прекрасно знаешь. И мне чертовски неприятно, что ты используешь моё прошлое против меня.