— Я не нарушаю своего слова.
Вполне возможно, это её единственная особенность. Воздух похолодел, когда его демон всплыл на поверхность, отчего глаза налились кровью и почернели.
— Тогда мы возьмём то, что ты должна, — сказал он обычным бесстрастным тоном.
Она облизала губы.
— Приступай.
В его глазах промелькнуло что-то, что могло быть весельем, а затем исчезло. Возвышаясь над ней, Кинан провёл пальцем по линии её подбородка:
— Ты уверена?
— Просто покончи с этим. Фильм, который я хочу посмотреть, скоро начнётся — я его не пропущу.
Но он просто продолжал пялиться, а у её гормонов просто продолжался нервный срыв. Сексуальное напряжение пульсировало между ними, как сердцебиение, и мучительное ожидание наполнило воздух. Хлоя облизнула губы.
— Кинан… — Её сердце бешено заколотилось, когда пряный, аппетитный аромат афродизиака атаковал чувства. Ну, вот началось.
Как и в прошлый раз, воздух стал влажным, тёплым и душным. Её губы приоткрылись, когда невыносимый жар пронёсся по телу так быстро, что она почти покачнулась. А потом она оказалась во власти плотского голода, который потряс всё существо. Она пятилась, пока не упёрлась в стену. Нервные окончания стали сверхчувствительными. Соски напряглись и заныли. Грудь набухла. А клитор пульсировал и покалывал. Хлоя не смогла удержаться от стона. Её сердцевина… было похоже на какое-то давление внутри. Не наполняя, растягивая и заставляя остро осознавать, насколько она пуста. Её внутренние стенки сжались, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, но там ничего не было.
Тёплая рука обхватила Хлою за горло, и энергия Кинана — такая тёмная, такая чувственная — хлынула в систему, наполняя с головы до ног. Хлоя упёрлась ладонями в стену позади себя, слегка поцарапав ногтями. В сознании вспыхнул образ: он стоит перед ней на коленях, спрятав лицо между ног, а платье задрано вокруг талии. И она знала, что эту картину туда поместил он.
Его рот завис над её ртом, когда он вдыхал каждый стон и выдох. Он пил исходящую от неё сексуальную энергию. И не сводил с неё глаз. Ни на секунду. В нём было столько неприкрытого голода, что Хлою бросило в дрожь. Фантомные ощущения захлестнули — пальцы пощипывали соски, ладони обхватывали груди, язык ласкал клитор, зубы покусывали внутреннюю поверхность бедра. Она застонала, заскулила и выгнулась навстречу ему. Но проклинала Кинана сквозь стиснутые зубы, потому что ни одно из этих призрачных прикосновений не досталось сердцевине, которое продолжало гореть желанием и сокращаться. Боже, она была такой влажной. И так чертовски близка к тому, чтобы кончить. Но он контролировал её оргазм, так? Она не сможет кончить, пока он не позволит. Ублюдок. Другой образ вспыхнул в сознании. Образ того, как он трахает её прямо здесь, у стены, его зубы на её шее, пальцы впиваются в бёдра, которыми она его сжимала.
— Готова кончить? — спросил он у её рта, касаясь губ.
— Да.
Толстый ствол вонзился в неё. Не по-настоящему, она знала это, но было так чертовски приятно. И этот ствол задел нужную точку, входя в её тело жёстко и быстро, и…
Хлоя кончила.
Она втянула воздух, когда чистое наслаждение пронзило тело, раздирая на части, опустошая, вырывая крик из горла. Чувствуя, что силы покидают её, она могла только привалиться к стене, грудь горела при каждом прерывистом вдохе. Она моргнула, глядя на Кинана.
— Ну, это было…
Он прижался губами к её губам. Горячий и требовательный, он поглощал её — облизывая, пробуя на вкус, покусывая. Вспыхнули искры. Помчалась химия. Умелые руки скользили по ней, сжимая и подминая. И она знала, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.
Кинан целовал её крепко и глубоко, не в силах насытиться. Каждое движение языка всё глубже погружало его в чары. Его мысли рассеялись. Его тело напряглось. Кровь загустела. Сердце колотилось, как барабан. Он и не думал, что член может стать ещё твёрже, но оказался неправ.
Наблюдая, как она кончает, пробуя на вкус сладкую и восхитительную энергию, он чуть не разорвал поводок, которым держал себя. Но знал, что так и будет, не так ли? Он пришёл в надежде, что она заставит его потерять контроль — теперь он мог в этом самому себе признаться. Ему нужно почувствовать прикосновение её кожи к своей. Нужно попробовать на вкус и пометить. Нужно утолить гнетущий, неослабевающий голод, прежде чем он сойдёт от него с ума. Это должно было случиться. Плотская, примитивная потребность, которая дразнила их обоих… такое просто невозможно игнорировать. Не было другого выбора, кроме как позволить этому проявиться, если когда-нибудь хотел освободиться.