-Негоже наемнику из варварских земель судить меня, – в ответ солдаты залились смехом. Но рука берсерка павшая на меч в ножнах пресекла злорадство воинов, с почтеньем сменив на страх.
-Сначала плата, – отчеканил чужак. Недолго думая Аврилий отвязал увесистый кошель и небрежно кинул его на стол. В ответ берсерк поставил на стол мешок дно, которого уже пропиталось кровью.
-Откройте, – пренебрежительный приказ заставил одного из солдат отойти от поста и развязать легкую шнуровку мешка. Ткань легко упала, обнажая мужскую голову с закрученными рогами.
-Фавн, – в глазах полководца промелькнуло восхищение. Не обращая внимание на чужака, полководец взял в руки голову своей добычи. Его не волновало то, как быстро его руки окрасились в темной бардовый – он был поглощен глазами фавна, которые застыли в немом укоре, – Удивительно! Он так же великолепен, как и при жизни!
В ответ на возглас Аврилия женщина, ранее увлеченная вероятной прибылью от ночи с полководцем, брезгливо поморщилась и отодвинулась от мужчины. В ее глазах отразилось пренебрежение. Чужак лениво отметил, что уйти лупе не давал кошель, любовно припрятанный за красным поясом туники. Вероятно, Аврилий внес плату за компанию своей спутницы наперед.
-Вижу, ты доволен полководец. Ответь мне лишь, зачем тебе существо, смерть которого влечет неурожай земель? – в ответ Аврилий лениво оторвал взор от добычи и с пренебрежением окинул взглядом чужеземного воина.
Не удостоив ответом чужака, полководец взял чащу с вином и выплеснул ее содержимое на пол. «Спутница» полковника охнула от удивления и с трудом сглотнула – для женщины ее ранга это было непримиримым расточительством столь дорогой выпивки. Пустой бокал быстро наполнился кровью нелюдя, что стекала из его головы. Полководец пренебрежительно бросил добычу в мешок и, держа окровавленными руками бокал, выпил его залпом.
В затхлом воздухе ощущалось напряжение – оно казалось осязаемым, словно давило на всех обитателей места, приютившего в своих стенах порок.
-На что ты надеешься, воин Рима? – ответом последовала злорадная ухмылка полководца. Его взгляд потускнел, приобретая мутно-синий оттенок.
-Разве это не великолепно? – в глазах сидящей рядом лупы читался нескрываемый страх, что не удивляло, зная какое зрелище предстало перед ее взором. Всем телом она порывалась уйти, но жажда денег останавливала от бегства.
Выступившие по всему телу Аврилия вены приобрели черный цвет. Кровь на его губах уже успела высохнуть от того она казалась еще багровее. От взора уже почерневших глаз полководца, тела его воинов пробрала крупная дрожь.
-Чего ты жаждешь полководец? – набатом раздался голос чужака.
-Я стану тем, кто даст урожай этим землям. Негоже великой Римской нации стоять на коленях у остатков древности. Эти монстры хотят сломить нас, но я буду тем, кто остановит их, – в глазах Аврилия читался восторг от собственных слов и азарта, что уже пропитали его тело вместе с тем, как была выпита кровь фавна.
С каждым его вздохом тело Аврилия менялось. Его ногти удлинились, а кожа приобретала желтоватый оттенок. Но полководец казалось, не замечал этих перемен.
-Ты такой же монстр, как и они, воин, – эхом разнеся по таверне голос чужака.
-Не тебе меня судить варвар! Полниться мир слухами, что ты не человек! – послышался дикий, полный отчаяния смех Аврилия. Стоило ему успокоиться, как полководец осмотрелся. Его воины не поддержали его смеха, а напротив отошли на безопасное расстояние, со страхом продолжая молча взирать на своего лидера.
Аврилий окинул всех присутствующих взором полным гнева и сталкиваясь с осуждающими и испуганными лицами воинов. Его взгляд замер на лупе, сидящей рядом с ним. Чужаку был знаком этот взгляд, когда все считают тебя монстром лишь, стоит им увидеть твою истинную ипостась. Полководец протянул руку к волосам лупы, но стоило ему коснуться ее, как женщина в ужасе отвернулась, все больше вжимаясь в стену у скамьи.
Взгляд Аврилия изменился в один миг – в нем отразилось отчаяние и ярость. Казалось, они бушуют в смертельном танце, пока он смотрит на свою руку, на тонких пальцах которой проросли синие когти.
-Так вот какова благодарность народа за все мои свершения. Ты! – в ярости Аврилий ткнул пальцем в чужака. Но берсерк продолжил стоять неподвижно как скала. Казалось, он все знает наперед и понимает, что иного исхода не может и быть. В один миг Аврилий взвыл подобно раненому животному, сгибаясь пополам от боли – его ярость кажется безграничной.