Второй собеседник был уже далеко не молод, на его голове трудно было отыскать хоть один волос, не поддавшийся седине. Однако стоял он твёрдо, не горбясь, широко расправив плечи и опирался на длинный шест, который, скорее можно было назвать боевым посохом. Мужчина обладал внушительным ростом, не меньше двух метров и пронзительным взглядом, что сейчас был устремлен на парня, неподалеку. Широкая спина и бугры мышц, которые не могла скрыть лёгкая белая рубаха, довершали образ этого странного, уже немолодого человека.
- Тише ты! Мне и так нелегко скрывать наше присутствие, будешь так кричать, и он услышит!
Отругал девушку седовласый. Взгляды говоривших были устремлены на юношу, что сидел на травке, опустив голову. Его полянка, под сенью огромного дерева, располагалась через дорогу от места, где укрылись эти двое. Юноша с трудом поднялся и подошел к дубу. Прислонившись к его коре и постояв так с закрытыми глазами некоторое время, он развернулся и медленно побрел прочь.
- Что же мы будем делать? Вы его отпустите Мастер? Он же из Этих, к тому же обладает такой странной силой…
- Поспешность приносит лишь горькие, неспелые плоды, запомни это. А сейчас мне нужно кое-что проверить. На тебя же, возлагаю новое задание – будешь следить за ним. Можешь взять помощника по своему усмотрению, из наших.
- Я должна следить за этим Сыном Скверны?
- «Сын скверны»? Ты от кого этого набралась? От Мастера Каминуса? Тоже внемлешь его пафосным речам?
Усмехнулся седовласый великан.
- Прошу простить, Мастер Буран. Больше не повторится!
- Пустое… Каждый волен верить, если хочет. Вера безвредна, пока во имя ее не вершится зло. И еще, если надумаешь брать помощника, предупреди, что я разглашать запретил. Так же как и вмешиваться в совершаемое данным субъектом.
Он поспешно удалился куда-то в сторону противоположную городку. Прикрывавшие наблюдателей ветви взмыли вверх, занимая свои привычные положения, потеряв при этом несколько листочков. Девушка еще некоторое время удивленно глядела вслед гиганту. До этого дня она ни разу не видела своего мастера таким взволнованным. Опомнившись, рыжеволосая поспешила за юношей, который к этому моменту уже успел скрыться из виду.
***
Когда Вика с Аней пришли к Марине, та всё ещё спала. Странно, учитывая, что время было обеденным. Совсем на нее не похоже, ведь курносая всегда поднималась рано, даже летом.
- Марина, вставай, девочки пришли.
Будила соню мама, приоткрыв дверь в комнату.
- Я даже волнуюсь уже, может заболела, хотя температуры нет. Чем вы занимались эти два дня?
Подружки переглянулись.
- Ничем, у Ани сидели…
Врать Вика не умела, а Аня вообще могла ничего не говорить, по ней и так всё было видно. Тётя Ира – так звали маму Марины, слегка прищурившись, посмотрела на них, и похоже всё поняла, но пытать или допрашивать подруг дочери не стала, лишь махнув рукой и устало вздохнув.
- Что ж, входите, может хоть вы разбудите эту спящую красавицу.
Подружки быстро прошмыгнули мимо нее, после чего женщина покачала головой и отправилась по своим делам. Обманывать ее ни Вике, ни Ане, конечно, не хотелось, но по-другому никак.
Войдя в комнату, девочки застыли в замешательстве – кровать Марины выглядела так, будто там взорвалась бомба, а в эпицентре этого взрыва, под одеялами и подушками, калачиком свернулась их лучшая подруга. Правда из-под всего этого добра, сейчас торчал только нос, да одна ступня. Вся картина выглядела очень смешно, поэтому Аня, посмеиваясь, принялась щекотать подружку.
- Маринка! Ну вставай уже! Обед ведь, ты чем это таким занималась вчера?
Смеялась она.
- Аня… Ну отстань, и так одно мучение, а не сон, еще и ты тут!
Стонала Марина, отпихивая её, но когда поняла что спокойно валяться дальше не дадут, села на край кровати, укутавшись в простынь. Волосы на голове молодой девушки торчали в разные стороны, лицо выглядело изрядно помятым, еще и глаза были красными, будто она и не спала вовсе.
- Боже, Марина, ты когда спать-то легла, выглядишь ужасно!
Аня даже отступала на шаг, Марина – девушка импульсивная, лучше ее не злить, особенно когда она в таком состоянии.
- Не знаю… Часов в одиннадцать-двенадцать вечера…
Она слегка покачивалась и как будто вообще говорила сама с собой.
- Как же чешется… Мне нужно в душ…
Марина поднялась и побрела к двери. Одна ее рука прижимала простынь к груди, вторая безвольно висела. Передвигалась курносая неуверенно, будто пьяная.