К тому, что оставался позади, в черном балахоне и с косой на плече. Лица его не было видно, но почему-то мне показалось, что даже ему сейчас стало страшно. Знаменосец начал хохотать, и одновременно давиться смехом. Очень скоро этот смех сменился почти звериным рыком и иной я прорычал, указав на последнего убегающего вдаль всадника:
— Ты следующий!
Всадник ускакал уже достаточно далеко, однако Знаменосец всё продолжал кричать, и я почему-то был уверен – сущность в чёрном балахоне слышит каждое слово. Слышит и содрогается от страха.
— Думал сможешь совладать со мной? Думал пожнёшь мою душу? Но ты ошибся – она не здесь, а в Великом Хаосе-Прародителе! Из которого в незапамятные времена вышел и ты, и даже Творец! Однако запомни, и ты и ОН, рано или поздно вернётесь в родное лоно Хаоса…
***
Внезапно картина перед глазами поплыла и изменилась – теперь я видел только странное тёмно-синее, с фиолетовыми кляксами небо, без солнца и облаков. Кроме того, откуда-то снизу, вроде как даже из моей груди, в небо поднимался черный столб, заострённый в конце. Так же как раньше, пошевелить ни рукой, ни ногой я не мог и даже не моргал.
Затем половину неба заслонило моё улыбающееся лицо. Понадобилась секунда времени, чтобы понять – это не зеркало, а довольный Знаменосец Хаоса.
— Ну как дела? Больно небось?
Поинтересовался он, положив палец на тот самый черный столб и слегка наклонил его. Вот теперь я действительно ощутил боль. Всепоглощающую и очищающую. Сразу вспомнился переулок, где нас с Кирой схватили Стражи Ночи. Потом вспомнилось как Нику зарезал Балор. А потом уже и свою собственную смерть я узрел будто это случилось только что…
«Хотя нет, не может этого быть! Это ведь не загробная жизнь», ужаснулся мысленно я.
— Не угадал. Хе-хе-хе…
Посмеялся надо мной Знаменосец, снова потянув проткнувшее грудь лезвие в сторону. Ни закричать, ни даже отвернуться я всё ещё не мог. Однако похоже боль всё-таки отразилась в моих глазах, потому что иной я заулыбался шире, чем прежде.
— Да! Вижу, что больно. Но боль тоже может принести наслаждение, нужно только погрузить её в себя, растворить в каждой частичке своего естества, пропитаться ею полностью и высечь на своем лице ухмылку. Вот как это делаю я. Или ты думаешь, что Хаос это только наслаждение? Хе-хе…
Знаменосец вдруг схватил лезвие двумя руками и надавил на него. Клинок видимо сзади во что-то упирался, так как он не сдвинулся с места даже после того, как иной я переместил на него весь вес своего тела.
— Не переживай, я не позволю тебе умереть, ведь ты часть меня. Хотя в какой-то момент я в этом и усомнился… Это случилось совсем недавно, когда ты запер меня в клетке из Тьмы. Ух как я тогда был зол! Однако теперь всё будет иначе! Чтобы выжить тебе придется вкусить моей Силы. Понять меня! И не думай, что сможешь этому противиться, ведь теперь, после того как ты дал пронзить наше сердце такой-вот штуковиной, другого пути попросту не существует…
Оставив наконец в покое проткнувший меня клинок, Знаменосец Хаоса недовольно цыкнул языком, а потом с его пальца вниз упала капля той самой сероватой субстанции с прожилками. Она опускалась очень медленно, игнорируя законы физики, и когда достигла моей груди, около того места, где оружие Тьмы пронзило грудь, заползла вовнутрь. Секунду ничего не происходило, а потом внутри будто что-то взорвалось. Это было крайне неприятно и просто нестерпимо больно. Знаменосец снова улыбнулся и вдруг начал зачитывать какую-то не то молитву, не то стих или летанию:
— И пусть в душе бушует ураган страстей,
пусть в муках бьётся разум твой!
Пусть боль терзает беспощадно плоть твою,
и душу, пусть рвёт в лоскуты и клочья!
И сердце пусть на мелкие кусочки, на осколки!
Ты силу Хаоса познай, и в нём едином сам себя пойми,
Почувствуй лжи объятья, и вероломства суть постигни.
И молча улыбаясь, возлюби безумие!
***
Бред который нёс Знаменосец Хаоса заползал в уши, а его сила медленной, но неудержимой волной расползалась по телу. Торчащее из груди лезвие начало плавиться у основания, превращая черный металл в чернильную жижу.
— Во-от! Наконец-то! Ты чувствуешь тоже что и я! Ощущаешь его? Изначальный Хаос – мать и отец всего!
И действительно. Я чувствовал. Безбрежный, бескрайний океан, бушующий и безмятежный. Мощь, пронзающая всё и вся, бурные потоки и тихие заводи Силы. Нечто, и ничто окружающее меня, и одновременно находящееся во мне. Острейший клинок, пронзающий душу. Нежные и ласковые крылья Хаоса, обнимающие меня…