Не отвечай, это был риторический вопрос. По поводу же Балора тоже всё не так просто. Ты ведь в курсе, что Бастион проиграл Великую Войну? Светлые одержали над нами победу, когда оказался повержен бывший Владыка Тьмы. Это официальная версия, и точно так же считал я. До того самого вечера в переулке.
Уж не знаю как всё происходило на самом деле, но Балор это и есть наш бывший Владыка. Прошлое имя стирается при восхождении на Трон Бастиона, как бы оно раньше не звучало. Старое имя не должно звучать до самой смерти величайшего из темных. Владыку всегда зовут именно Владыка, так что не только я, но и вообще никто не должен знать, что его раньше звали Балор.
Однако спутать было невозможно – Балор и есть Владыка Тьмы. Он даже внешность свою не изменил. По крайней мере был им, когда началась и закончилась война. Сейчас правда лишь с десяток людей ещё могут узнать бывшего Владыку по внешности, ведь другие либо погибли, либо просто состарились и умерли своей смертью. А эти трусы, получается, знают и молчат!
Но я решительно не понимаю – если он жив, то почему признал поражение? Это позорнейший поступок, недостойный не то, что Владыки, но и вообще любого тёмного воина. Почему молчат другие? Их запугали или есть другая причина?
В одно мгновенье появилось столько вопросов, а в следующее я потерял всякую возможность получить на них ответы! Эх, если бы мы могли вырваться из этого проклятого места! Я не пожалел бы сил, чтобы добраться до этого гада и порасспросить его о том, как же так всё вышло! И знаешь, что самое обидное? Этот подлец отправил меня в Цитадель Света, дабы я выкрал оттуда некий артефакт, принадлежащий самому сильному и опасному на тот момент Мастеру Света Истварну. И я сделал это, несмотря на все препятствия и преграды!
Я прорвался, выкрал книгу, получил при этом ранение Копьём Света от последней Валькирии и забрал её жизнь. Целый год после этого мне пришлось скрываться и залечивать раны. А потом, когда я вернулся, то узнал о нашем поражении. Более того, мне сказали, что Владыка повержен, а значит всё было напрасно. Я зря рисковал. Зря оставил Бастион, когда был ему так нужен…
И вот теперь выясняется, что этот гад не только жив-здоров, но ещё и притворяется каким-то «заместителем», тьфу!
Гравитус действительно презрительно сплюнул, не в силах больше сдерживать эмоции.
— И знаешь ещё что, моя табличка оказалась активированной!..
Том 2. Глава 33
Обычно, когда отправляешься покорять горные вершины, находясь уже в непосредственной близости от цели, ты как бы незаметно для себя самого оказываешься на пологом склоне. Достаточно трудно определить, где закончилась равнина и началась оголившаяся костная ткань мира, едва успевшая прикрыться растительностью.
В этот же раз всё происходило по-другому. Вместо пологого склона, нас с Гравитусом встретили неприступные, отвесные, больше бы подошедшие какой-нибудь скале, каменные откосы. Пришлось применить и Силу, и мастерство скалолаза, приобретённое мной не так давно, в Изначальном Мире.
Ну а лысому Стражу Ночи все эти трудности были нипочём – он скакал вверх словно какой-нибудь горный козёл, хватаясь за незначительные выступы и отыскивая незаметные трещинки, даже на, казалось бы, идеально гладких поверхностях. Его пальцы буквально вгрызались в каменную плоть горы, как будто были созданы из хорошей, прочной стали, а не человеческой плоти.
В таком неприятном напряжении мы двигались около часа, одолев несколько километров отвесных стен и только потом трудности подъёма наконец закончились. Гора снова стала походить на гору, с почти идеальным, тридцатиградусным подъёмом к вершине. У меня даже мелькнула мысль: «а не рукотворное ли это сооружение», однако сверхгигантские размеры этой красавицы, одиноко стоящей в самом центре отрезанной от остального мира складки реальности, говорили об обратном. «Да и кому вообще могло бы понадобиться создавать нечто подобное», добавил я мысленно, успокаивая самого себя.
— Почему мы выбрали гору, учитель? Здесь безопаснее чем в другом месте или вам просто нравятся камни и твёрдые, более-менее ровные поверхности? Тайник свой вы тоже, помнится, в скалах обустроили.
— Здесь, в этой складке реальности, которую древние звали тюрьмой, я естественно никогда раньше не бывал, но имею некоторый опыт странствий в одиночку по разным опасным местам. Поэтому со всей ответственностью могу заявить – где бы ты ни оказался, от кого бы ни скрывался или кого бы ни преследовал сам, в скалах и горах всегда будет безопаснее, чем на равнине или в лесу. Если ты один, то всегда легче сражаться, не опасаясь нападения со спины. Да атаковать всегда могут и сверху, но на открытой местности способов сделать это отыщется гораздо больше. Кроме того, из-под воды, или даже из-под земли, тебя за ноги могут схватить разные ползучие, водоплавающие и землероющие гады, а вот сквозь камень мало кто сможет пробиться.