Когда подружки закончили с покупками, то зашли к Ане, и начали устраивать дефиле. Это была их обычная традиция, после похода по магазинам, ещё со школы. Естественно Вика с Аней тоже не удержались и купили себе по паре новых кофточек.
Но Марина припасла для своих подруг еще один сюрприз – вещи, которые она купила, оказались чрезмерно откровенными. В таких, по мнению Виктории, на улицу выходить было нельзя. «Все это больше напоминает реквизит из какого-нибудь фильма для взрослых», и это было мнение, обычно самой смелой и раскованной в выборе одежды, черноволосой подруги.
- Мариш, мне кажется, это смотрится немного вызывающе, ты не боишься в таком ходить?
Не удержалась и спросила Вика, за что была вознаграждена презрительным взглядом, с прищуром.
- Не всем же быть монашками, как ты.
Обижаться на нее Виктория не стала, памятуя о странном состоянии подруги, но ей всё равно было неприятно. «А ведь это она всегда первая кричала о стыде и разврате, если какая-нибудь купленная юбка оказывалась на лишний сантиметр короче, чем положено», лишь вспомнила она про себя. Сколько положено, тоже обычно решала Марина, «и было это всегда, чуть выше коленки, а тут такое». Закончив примерять новую одежду, подруги развалились на кровати, и Аня вновь начала приставать с расспросами к Марине.
- Ну Маринка, ну расскажи! Чем вы занимались, о чем говорили? Мы же умираем от любопытства!
- Аня, я уже говорила, ничего не было – посидели, поговорили, потом спать легли. Он себе на полу постелил, а я… на кровати спала. Проснулись уже под вечер, я сразу на электричку и уехала. Вот и вся история.
Она немного запнулась, когда говорила о кровати, еще и покраснела. Не сдержавшись, так что Виктория всё-таки спросила.
- Вы спали в одной комнате?
Однако Марина даже не посмотрела в её сторону и ответила довольно резко:
- Тебе-то что? Сама ведь говорила – между вами нечего нет, вы просто друзья. Так что даже если у нас что и было, это наше с ним личное дело.
Вике стало вдруг как-то грустно, а в её груди возникло странное, незнакомое и непонятное чувство. Может поэтому голос черноволосой изменил тональность и немного задрожал.
- Да, говорила. Дело ваше, ты права.
Тихонько ответила она.
- А ты знаешь, как на нас твоя мама смотрела, когда мы к тебе пришли! Расспрашивала, чем мы занимались, пока тебя дома не было. И еще… Маринка, ты голая спала!
Тут же перевела разговор в другое русло Аня и Марина громко рассмеялась:
- Конечно – жарко ведь было, вот и разделась. Ну а маму мою ты знаешь, она может. Разговор с ней еще впереди, но он уж точно будет не из приятных…
Подружки еще посидели некоторое время, болтая о всяких глупостях. И всё это время Вика пыталась разобраться в себе, понять, что за странные чувства пробудились в ней от слов подруги. Обида, разочарование, печаль и что-то еще, но почему и с чем это связано, понять молодая девушка не могла.
Совершенно случайно в глаза Вике бросилось странное колечко с большим чёрным камнем, что красовалось на пальчике у Марины, и ей стало любопытно. Девушка уже несколько раз обращала на него внимание, но удобного момента, чтобы спросить не выпадало. Рука с колечком лежала на кровати, Марина смотрела в другую сторону и Вика, чисто из любопытства, легонько прикоснулась к камню.
Ее голова вдруг немного дернулась, а щека загорелась огнем. Девушка даже не сразу поняла, что это ей прилетела пощечина от Марины. В ее ушах зазвенело, а к горлу подкатил комок, и вот-вот готовы были хлынуть слезы.
- Тебе кто разрешил его лапать?!
Прорычала подруга. Аня ойкнула, прижав ко рту ладони. В комнате повисла тишина, только в ушах Виктории еще немного звенело. «Она ударила меня. Она меня ударила!», повторяла про себя девушка. Ей вдруг стало так противно, так плохо. Черноволосая молча поднялась и вышла из комнаты. Марина так и не получила ответа, но ей, видимо, было наплевать. Как наплевать ей было и на то, что подруга ушла, серьезно обидевшись.
Выбежав из квартиры, Вика брела, сама не зная куда, слезы ручьём текли по её лицу. «Да как она могла!? Никогда ей этого не прощу! И главное за что? Я только дотронулась и всё! Не прощу никогда!». Мысли не утешали нисколько, девушка прикусила губу, чтобы не зарыдать в голос, достала телефон и набрала номер.
- Тим, извини что беспокою, ты не занят?..
Потом она всё ему рассказала. Вика и сама не понимала, почему набрала именно его номер. Подружек у нее хватало, но ни с одной из них Виктория не была настолько близка, чтобы рассказать такое. Наверное, ей просто хотелось поделиться своей болью, и она была уверена, что Тим смеяться не станет. «Он честный, добрый и надежный, он должен меня понять», так считала девушка, и, похоже, не ошиблась.