Сейчас ей очень был нужен именно такой человек. Человек, которому можно довериться. «Жаль конечно что Тим не рядом, уверена так бы я вмиг успокоилась», мелькнула неожиданная для нее самой мысль. Однако даже так, просто поговорив по телефону, ей стало намного легче.
Парень выслушал и пожалел. Плакать Вика перестала. Тим говорил, казалось бы, обычные вещи: «всё будет хорошо, всё наладится, ты же сама говорила, с ней происходит что-то неладное, она ещё извиняться будет, вот увидишь…», но девушке было приятно это слышать, приятно говорить с ним.
Потом Тим начал рассказывать о похождениях своего младшего брата – решил развеселить подругу. Истории и правда оказались смешными, Вика даже смеяться начала. Проговорили молодые люди, где-то, часа три. «Никогда бы раньше не подумала, что можно так долго разговаривать с парнем по телефону», и, подумав так, Вика, опомнившись, спросила:
- Я хоть не оторвала тебя от дел, а то пристала к тебе со своими проблемами, а ты может занят был?!
- Вика, время с тобой, даже если это просто разговор по телефону, для меня очень ценно. Я невероятно счастлив от того, что ты «пристала» именно ко мне.
Он запнулся на секунду, и продолжил.
- Хорошо, что ты меня сейчас не видишь, иначе я бы не набрался смелости это сказать. Ты ведь мне очень нравишься, и дело не только во внешности. Я понял это еще тогда, в поезде. Эх… не обращай внимания, это ничего не значит… Просто, можешь мне в любое время звонить, я всегда тебя выслушаю, и мне не будет в тягость.
Как много разных чувств захлестнуло молодую девушку в этот момент. Описать их все, она, наверное, не смогла бы никогда. Вика даже и не подозревала, что сможет испытать их вот так, просто поговорив по телефону. Ей хотелось сказать Тиму, хотелось ответить, рассказать о своих чувствах. Но она молчала, пребывая в каком-то ступоре, не в силах разомкнуть уста.
Парень продолжил тот разговор, что пара вела перед этим откровением, будто ничего и не было. На улице начало темнеть, и Вика повернула обратно, направившись домой. Она смутно помнила, как ложилась в постель. У девушки вообще возникло чувство, будто телефон прирос к уху.
Тим пожелал ей спокойной ночи и отключился, а Вика всё лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. «Сколько всего случилось за этот день... Сколько всего теперь изменится», думала она, и незаметно для себя забылась сном с приятными и спокойными сновидениями. Их девушка сегодня честно заслужила, за все свои переживания…
***
Домой я добирался в полусознательном состоянии. Вместо мыслей в голове звенела тишина, и только на краю сознания, где-то вне обычного восприятия, теплым угольком тлело новое чувство. Оно хоть и раздражало слегка, но сейчас я не придавал ему особого значения. В себя я пришел только после того, как постоял несколько минут под ледяными струями душа у себя дома. Холодная вода отрезвляла и помогала отстраниться, взглянуть, так сказать, на вещи со стороны. Именно это мне сейчас было просто необходимо.
«Итак, что мы имеем» думал я, расположившись в своем кресле перед компьютером, «либо, я окончательно тронулся умом, либо мир вокруг, совсем не так прост, каким кажется на первый взгляд». Здравый смысл, ехидным голоском, измываясь над моим «изысканным и богатым воображением», советовал добровольно сдаться людям в белых халатах «дабы не навредить, в будущем окружающим», вот только трусливое бегство к докторам вряд ли поможет, в прошлый раз они ведь не справились. Потому нужно готовиться к худшему – к тому, что все происходит в реальном, осязаемом мире, а не в моей больной голове.
То чувство, которое беспокоило меня по дороге домой снова вернулось, но теперь я не стал от него отмахиваться. Сосредоточившись на нём, я понял – за мной кто-то наблюдает. Эта способность появилась пару лет назад, как раз когда меня заперли в больнице. Тогда это помогало избегать нежелательного наблюдения. Точнее не совсем так, за мной всё равно наблюдали, но я, по крайней мере, знал когда это происходит, и вёл себя соответствующе.
Вообще-то, само по себе, это чувство не из приятных – словно между лопаток чешется, а почесать нельзя. Пользы оно мне, за исключением того раза, практически никакой не принесло. «Но ведь сейчас я дома, кто и как может за мной здесь наблюдать?» призадумался я, повернувшись к окну. Естественно за стеклом никого не было, но я всё равно поднялся и подошел поближе, а затем, опираясь о подоконник, выглянул наружу.