Касси в такие моменты неизменно оборачивалась маленькой кошкой и приходила помурлыкать, тоже забираясь под одеяло, требуя к себе внимания и ласки. Приходилось гладить пушистый комочек, который со временем научился не только становиться тёплым и очень приятным на ощупь, но и ещё кое-что.
***
Однажды я вот так заснул, поглаживая чёрную кошечку, а когда проснулся, то обнаружил на себе обнаженную девушку – точную копию принцессы великанов, только чуть поменьше, ведь в натуральную величину она на кровати могла бы и не поместиться.
Смутившись до глубины души я, конечно же, попросил Касси больше так не делать, на что она невинно заметила:
«— Но ведь ты сам этого хотел, хозяин!»
И мне пришлось повторить для неё еще раз то, что я уже как-то раз говорил:
«— Не всегда можно делать то, чего мне хочется. Человеческая природа такова, что мы можем желать что-нибудь во вред другому, например обладать чем-нибудь чужим… ну или даже кем-нибудь. Однако это не значит, что можно творить что заблагорассудится. Нужно думать и о чувствах других людей, да и не только людей, животных, например, тоже!»
«— Да, хозяин, я помню это. Но ведь в этом пространстве всё принадлежит вам. Можно делать всё что захочется, никому от этого плохо не будет. Ну и я, несомненно, тоже принадлежу вам! Так почему нельзя, хозяин?»
Немедленно парировала Блик Тьмы, и в тот момент, в принципе так же, как и сейчас, я действительно не знал, что ответить. Решено было пока отложить эти вопросы, пометив их как: «нельзя, потому что пока нельзя, а дальше, когда-нибудь потом посмотрим и подумаем».
Кроме этих простых радостей и тренировок с Касси, моё пребывание в Имманентном Домене награждало меня и кое-чем другим – почти полным истощением Силы. И каждый раз после такого истощения, я становился сильнее, вбирая в себя всё больше и больше Тьмы.
В первый раз замедлив время в подсознании и вернувшись в реальный мир, я ощутил сосущую пустоту внутри, и честно сказать, ощущение это оказалось не из приятных. Всё было даже хуже, чем когда Тьму из меня вытягивала Марина.
Упомянутая молодая девушка конечно же являлась несомненно доброй и очень красивой, однако меры не знала и самостоятельно остановиться, отбирая у меня Силу, ну никак не желала. Сейчас-то я понимаю – это было не так уж и страшно, ведь тогда мой организм инстинктивно сохранял для себя некоторый объём Тьмы, ограждая её от загребущих лап суккубки… или правильнее, наверное, сказать губ? В общем не важно.
Главное другое – когда Тьму тратил я сам, никакие инстинктивные предохранители не срабатывали, так что иногда, возвращаясь в реальность, я открывал глаза полностью и абсолютно истощённым.
Ощущения при этом оставались не из приятных – боль и ломота в каждой частичке тела. Хотелось есть, пить, спать и при этом ничего из этого не делать, ведь для всего нужны силы, которые я, вроде как, только что, столь неосторожно растратил целиком и полностью.
Тем не менее, уже буквально после первого раза я научился создавать в себе некий вакуум… ну или он образовывался сам, и вот эта, воистину черная дыра вбирала в себя всю доступную мне Тьму, быстро восполняя утраченное, припадая к её изначальному Истоку. Который, как мне казалось, находился где-то у самых границ Хаоса Великого. Того самого, о котором столько твердил Знаменосец, угрожая мне слиянием с Ним.
***
Однажды, восполнив все доступные резервы, немного даже захмелев от переизбытка Силы мне показалось, что её у меня стало больше, чем у наставника Гравитуса. Это конечно же, были лишь фантазии, ведь не мог же я и вправду превзойти в этом вопросе легендарного Стража Ночи, прожившего больше двух тысяч лет.
В тот раз я сам предложил учителю спарринг и сражаясь, выкладывался на все сто двадцать процентов. Я даже добавил к своему ускорению навык, которому научился от Онупосавима, вкладывая в движения не только Тьму, но и Энергию Творения. Скорость при этом возросла настолько, что я не успевал следить за собственными замахами и выпадами. Правда если отложить вопросы Силы в сторону, то всё что я делал, это наносил самые простые, прямые и бесхитростные удары, полностью отказавшись от защиты.
Перед глазами маячили размытые силуэты, которые в действительности являлись моими руками и, если бы не глаза Касси, которая, как всегда, дарила мне возможность наблюдать за боем ещё и от третьего лица, находясь вверху и немного позади, я, скорее всего, навредил бы не столько Гравиту, сколько самому себе.