Тем временем, напитавшись магической силой, фигура начала излучать ярко-зелёный, ядовитый свет и Онупосавим воскликнул, протянув к Тиму призрачный отросток:
«— Вторая фаза!»
Парень убрал оружие и коснувшись желтого отростка начал теперь передавать Энергию напрямую потерявшему тело магу. Спустя всего секунд пять, тот попытался вернуть отросток обратно, но Тим каким-то образом сумел его удержать.
«— Этого достаточно, друг мой! Оставь же и себе хотя бы четверть того, что так долго копил.»
— Э, нет! Забирай всю – тебе небось понадобится, я всё равно пока что ей как полагается пользоваться не умею. Считай это моим прощальным подарком.
Больше не пытаясь вырваться Онупосавим подождал ещё немного, пока Тим не закончил, и попросил всех отойти подальше. Скупо попрощавшись, бывший алхимик и проректор Шаграода активировал магическую конструкцию. Сам призрак при этом из желтоватого, сменил оттенок на ярко красный, играя на контрасте с зелёными линиями под ним, а затем краски и цвета смешались, образуя настоящую радужную стрелу, ударившую вверх и очень быстро скрывшуюся из виду, ослепительно сверкнув на почти недосягаемой для человеческого взора высоте.
— Будем надеяться, что у нас всё получилось, и этот парень целым и невредимым доберётся до своего родного мира.
Медленно произнёс Тим, задумчиво осматривая полностью выгоревшую магическую конструкцию. Веронике почему-то показалось что в голосе парня так же прозвучали и нотки печали, однако следующая его фраза была бодрой как обычно и даже немного весёлой, словно здесь вообще ничего особенного не произошло. В принципе, если не обращать внимания на кучу пепла, которую уже начал развеивать ветер, то стороннему наблюдателю так действительно могло бы показаться.
— Пожалуй и нам пора вернуться домой. Уж правда не знаю, как я стану жить без здешних деликатесов… ну да ладно, блинчиками перебьюсь если что!
Вероника заулыбалась, однако, про себя отметила: «нужно будет выяснить какие именно блинчики ему нравятся и научиться их готовить. Естественно, не потому что он мне так сильно нравится, а просто потому, что мне самой хочется их попробовать».
***
Путь к вершине оказался не слишком трудным и опасным, однако достаточно длинным и утомительным. Проблем с подъёмом не возникло хотя бы потому, что что склоны рукотворной горы не таили никаких коварных взлётов, падений, обрывов, скальных массивов и всего остального, чем славятся опасные горные хребты Изначального Мира.
Это действительно был просто постамент, созданный когда-то давно древними для достижения определённых и конкретных целей, которые в тот момент перед ними поставили Совет Мастеров и Владыка Тьмы. Пусть теперь и многократно увеличившийся в размерах. Правда ближе к вершине снега стало очень уж много и ледяная корка на его поверхности истончилась до такой степени, что ноги путников начали под неё проваливаться. Особенно ноги самого тяжёлого из всех – Мастера Бурана.
Он, кстати, оказался единственным кто не кутался в тёплые шкуры, заявив ещё в лагере, когда экспедиция только готовилась к выходу, что совсем не мёрзнет и ему всё это не нужно. Свёрток что он тащил на плече принадлежал Веронике. И хотя девушка буквально умоляла беловолосого великана отдать сию ношу ей, не соглашался пока не стало действительно холодно. Но даже тогда, Мастер Света просто укутал веснушчатую, рыжеволосую ученицу в шкуры и продолжил тащить на себе остальные её вещи.
Как раз тогда, когда Буран заявил, что не боится холода, Тим смекнул что это скорее всего как-то связано с его именем, и с внешней способностью светлого Мастера. «Раз Гравитус может в некоторой мере контролировать гравитацию, то у Мастера Бурана должно быть что-то связанное с холодом и снегом», размышлял про себя Тим, наблюдая как великан бредёт впереди, рассекая сугробы корпусом, словно ледокол, крушащий вековые льдины где-нибудь в Антарктике или на Северном полюсе.
Со временем он углубился в них настолько, что высота снега поднялась буквально к самой груди Мастера и тогда он задействовал Силу. Сверкнув глазами и посохом, светлый воин легко выпрыгнул из очередного сугроба и на мгновенье замер, больше не проваливаясь под не слишком толстую корку льда. Затем он немного наклонился вперёд и зашагал, будто надел широченные снегоступы, способные удерживать его немаленький вес. Насколько бы это ни выглядело странным, но даже его посох не проламывал больше ледяную корку, хоть и казалось, что великан достаточно сильно на него опирается при ходьбе.