— Это были дружеские объятия!
— Ниже талии — это дружеские объятия?! — возмутилась она, пытаясь вырваться из кольца его рук. — Эй, что ты делаешь?
Артис легко подхватил жену на руки и понес по направлению к спальне.
— Я думаю, тебе не помешает отдохнуть. Да и мне тоже.
Эйвилин раскрыла глаза и долго старалась вспомнить, что же все-таки произошло. «Была тренировочная схватка с матерью. Потом Илион взял меня на руки и куда-то понес, кажется, в тот момент я заснула».
Оглядевшись, она с удивлением обнаружила себя в своей спальне.
— Проснулась! — В ее комнату без стука вошел Илион с большим подносом, нагруженным фруктами и сладостями. — Завтрак прямо в постель, моя леди, — шутливо поклонился он.
— Сколько раз повторять: я не твоя леди! — улыбнулась Эйвилин.
— А я не устану отвечать: это и хорошо!
— Гадкий мальчишка!
— Что поделать, — усмехнулся эльф. — Трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу…
У девушки уже не было сил смеяться, поэтому она просто устало махнула рукой, приглашая Илиона присесть рядом с ней.
— Тут хватит на дюжину голодных гномов! — произнесла она, со страхом взирая на заполненный поднос.
— Тебе надо восстановить силы, — пожал плечами Илион.
Только сейчас Эйвилин поняла, что действительно страшно проголодалась, и поднос уже не казался ей таким большим. Устроив его на коленях, она принялась истреблять его содержимое с гораздо большим энтузиазмом, чем предполагала.
— Все-таки поедешь? — внезапно спросил Илион, нервно вертя в руках спелое яблоко.
— Так хочет моя мать, — осторожно ответила Эйвилин.
Илион скептически хмыкнул:
— Если бы ты сама не захотела, она не стала уговаривать лорда Артиса брать тебя с собой.
— Почему я должна возражать? — тряхнула головой девушка.
— Действительно — почему? — пожал плечами эльф, поднимаясь со своего места. — Вам надо отдохнуть, светлая леди, — официально и холодно поклонился он. И, забрав поднос с пустыми тарелками, вышел, оставляя ее одну.
Эйвилин устало закрыла глаза. «Как объяснить, что мне не дают покоя глупые сны? А Леклис — это их разгадка». Настороженно оглянувшись на дверь, она поднялась с постели. На тело, словно волны прилива на песчаный берег, тут же нахлынула слабость. Пересилив себя, Эйвилин покачиваясь дошла до двери и заперла ее на ключ. Для надежности было бы неплохо наложить пару заклинаний, но сил не было даже на то, чтобы вызвать светлячка.
Убедившись, что никто посторонний не сможет к ней зайти, Эйвилин достала таинственную книгу магов Жизни и в очередной раз осмотрела запирающий ее замок. Все прежние попытки открыть его не увенчались успехом, но девушка не собиралась сдаваться.
Повозившись с замком минут десять, Эйвилин уже была готова оставить безнадежную затею. Вновь закружилась голова. Хотелось лечь и долго-долго не вставать с постели. Из носа вновь побежали теплые струйки крови. Пара капель упала на серебряные руны, украшающие таинственную книгу.
— Проклятье, — пробормотала Эйвилин, стараясь остановить кровь.
Сухой щелчок книжной застежки стал для нее полной неожиданностью. Книга открылась.
Удивленная девушка прочла строки на первой странице:
Магия Жизни — это эхо творения. Ее мощь лежит в основе самого Бытия. В гласе ее звучит обещание жизни и смерти. Это мощь, которой завидуют и которой боятся. Потому что она есть начало и конец всего сущего.
В эту ночь вьюга разыгралась не на шутку. Ликующая зима шумно праздновала свою победу над осенью. Ветер с остервенением бросался на закрытые ставнями окна, бил снегом в лицо припозднившихся прохожих.
«Почему все заговорщики назначают встречи именно ночью?» — думал Мезамир, с интересом наблюдая за копошившимися в свете факелов фигурами. От их глаз он был надежно укрыт темнотой, царившей в хитросплетении деревянных балок, которые удерживали остатки крыши старой королевской тюрьмы.
Задание Леклиса оказалось не слишком сложным. Но скучающий от безделья вампир с энтузиазмом принялся за дело. Первые два дня не происходило ничего интересного. Зато в ночь третьего дня герцог Сигурт с немногочисленной охраной тайно покинул свои покои. Мезамир узнал об этом прежде, чем тот успел сделать пару шагов от дверей. Ни один маг не смог бы обнаружить следящих нитей вампира, а он всегда знал о каждом шаге своей цели.