Я стольких потерял и теперь отчаянно боялся потерять Эйвилин, прекрасно понимая, что вместе с ней из моей проклятой судьбы уйдут последние крупицы радости, весь свет, все то хорошее, что неожиданно подарил новый поворот судьбы, может быть, и совсем незаслуженно.
— Надо идти, — Эйвилин мягко освободилась из объятий. — Нас не должны видеть вместе.
— Ты все понимаешь… — Мое настроение испортилось окончательно.
— Да, — кивнула головой Эйвилин, в ее глазах я увидел тоску и боль. — До вечера.
Поцеловав меня на прощание, она тихо выскользнула из комнаты.
Замок еще спал. Эйвилин без приключений добралась до дворцового крыла, где располагались апартаменты эльфийского посольства.
Осторожно прокравшись мимо дверей в покои родителей, Эйвилин внимательно осмотрела коридор и зашла в свою комнату. Для верности выглянув в коридор еще раз, она осторожно прикрыла дверь, развернулась и замерла на месте, увидев у окна знакомую фигуру Илиона.
— Где ты была? — хмуро спросил он.
— Что ты тут делаешь? — возмутилась эльфийка.
— Где ты была? — повторил Илион, не обратив ни малейшего внимания на ее вопрос.
— Не твое дело!
Эйвилин с независимым видом прошла мимо замершего эльфа, нарочно не обращая на него внимания. Остановившись перед большим зеркалом, она критически осмотрела свои растрепанные волосы.
— Ты была с Леклисом? — холодно поинтересовался Илион, подходя к ней.
— Это не твое дело! — вспыхнула Эйвилин.
— Значит, я угадал.
Взгляд эльфа горел яростью и бешенством. Эйвилин никогда не видела его таким. Изумленная и испуганная, она сделала несколько шагов назад.
— О чем ты думала? Lant'anis! — зло процедил он сквозь зубы слова старшей речи.
— Да как ты смеешь! Atalante Ole'a (с эльф. — Обрезанная ветвь)! — ответила она и тут же пожалела о сказанных словах.
Побледневший Илион застыл, судорожно хватая ртом воздух, словно его ударили в живот. С проклятием, похожим скорее на рыдание, чем на ругательство, он отшатнулся от нее и едва ли не выбежал из комнаты.
Эйвилин без сил упала на постель, пытаясь подавить рвущиеся всхлипы.
Этот фехтовальный зал я любил больше других. Было время, когда меня могли утащить из него в буквальном смысле только за уши. Стены были увешаны всевозможным оружием, выцветшими от времени знаменами, щитами с древними полузабытыми гербами. Около дальней стены одиноко застыл столик из красного дерева. На нем были аккуратно разложены несколько внешне ничем не примечательных серебряных амулетов. Благодаря им можно тренироваться с боевым оружием в полную силу, не сдерживая ударов. Владельцы амулетов не могли ранить друг друга.
Беру один из них и надеваю на шею.
Что Мезамир выберет сегодня?
Вампир прекрасно владел любыми видами оружия, и я никогда заранее не знал, какое он изберет для схватки. Его опустошительные набеги на королевский арсенал стали поводом постоянных жалоб смотрителей. Вот и сейчас он спускался по лестнице, вертя в руках боевой шест Тигров, взятый явно из арсенала, да еще из той его части, где хранились добытые в боях трофеи.
Я покачал головой. Может, назначить вампира главным смотрителем? Боюсь, иначе королевский арсенал перекочует в Башню вампира.
Мезамир приветственно махнул мне своим оружием и, надев амулет, вышел в центр зала.
Мы медленно приблизились друг к другу.
Боевой шест в руках мастера — опасное оружие. Гвардейцы императора — Тигры — неоднократно это доказывали. Минуты две я уходил от ударов и тычков, пытаясь сократить дистанцию и атаковать самому, но вампир старательно не давал мне этого сделать. Все же, пожалуй, в этот раз он выбрал оружие, которым владел весьма посредственно. Ударам не хватало изобретательности и остроты, но это, правда, с лихвой компенсировалось скоростью.
В очередной раз увернувшись от лезвия на конце посоха, я нанес Химерой сильный удар по ногам вампира. Он сделал невероятное сальто назад, оставляя Химеру без вожделенной добычи, и мягко приземлился на ноги, все так же крепко сжимая в руках оружие.
Сверху раздалось несколько хлопков в ладоши, и Мезамир допустил непростительную ошибку — обернулся на звук. Химера сразу же выбила шест из его рук и замерла рядом с горлом. Аплодисменты сразу стихли.