— Леклис, помоги мне поднять его с пола… — попросила Эйвилин и, немного замявшись, добавила: — Пожалуйста!
— Теперь мне его еще и таскать придется, — проворчал я, убирая Химеру обратно в ножны.
Подавив в себе стойкое желание выбросить эльфа в окно, поднимаю его бессознательное тело и переношу на мягкую кушетку. Эйвилин, шепча какие-то лечащие заклинания, опускается перед ним на колени.
— Мой отец был тайно женат до встречи с моей матерью. — Ее рука нежно гладит голову брата. Зря я все-таки его не выкинул. — Мать Илиона умерла при родах. Правящий дом никогда не признал бы рожденного в тайном браке. Именно поэтому отец женился на моей матери, несмотря на запрет императора. Однажды допустив ошибку, он не хотел, чтобы меня ждала такая же участь, как и Илиона. Дедушка наказал отца, но не изгнал, и не признать меня не имел права. Отцу удалось устроить так, что Илиона считают членом одного из младших домов, подчиненных императорскому дому. Мы выросли вместе. Сначала все думали, что он мой слуга, затем — любовник. О том, что он мой брат, не знает никто. Так и должно оставаться, — тихо добавила она.
Знать, что ты должен править всеми эльфийскими домами по праву крови, и быть среди эльфов никем! Не слишком завидная судьба. Пожалуй, только тайна рождения и покровительство Артиса спасли его от смерти или изгнания.
Появился соблазн проверить: на какие жертвы готов пойти Артис, чтобы сохранить эту маленькую семейную тайну? Но чувство брезгливости скоро взяло верх. Политика — грязная штука, но все же есть границы, которые переходить нельзя. Пусть кто-нибудь другой добивается преимуществ таким образом.
Илион тихо застонал, Эйвилин прошептала ему что-то успокаивающее на эльфийском и поцеловала в лоб. Будоража во мне доселе незнакомое чувство ревности. Не обманула ли она меня, назвав этого эльфа братом?
Проклятье Падшему! Когда я стал таким подозрительным?
Оставив эльфийскую парочку наедине, я раскрыл двери и вышел на небольшой балкон.
Мезамир сидел на узких каменных перилах, прислонившись спиной к стене, и задумчиво любовался вечерним небом.
— Давно здесь? — спросил я, ничуть не удивляясь его присутствию.
— Почти с самого начала. Этот эльф мне сразу не понравился.
— Почему не вмешался?
— А надо было? — усмехнулся вампир. — Тебе ничто не угрожало.
— Ты ничего не слышал, — проговорил я вполголоса, настороженно оглядываясь. Эйвилин была слишком занята и не заметила нашего разговора.
Он молча кивнул в ответ и бесшумно спрыгнул вниз. Тут же третий этаж! Я перегнулся через каменные перила, вглядываясь в темноту под стенами. Никого. Тихий смешок раздался откуда-то сверху. Поднимаю голову, но вновь никого не нахожу.
Этот мальчишка неисправим. Ему больше подходит роль шута, а не убийцы.
— Леклис, — окликнула меня Эйвилин.
Тщательно закрываю дверь на балкон и возаращаюсь к эльфийской парочке. Тут мало что изменилось. Илион так и не пришел в сознание и тихо стонал. Хорошо она его приложила…
— Ты в порядке? — спросил я, заметив, что и сама эльфийка выглядит не лучшим образом.
— Все хорошо. — Она попыталась улыбнуться в ответ, но получилось это у нее плохо. — Просто устала.
— Постарайся забыть свои видения. Все будет в порядке.
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась она.
Чьи-то сильные руки поднимают его и несут к выходу. Яркий солнечный свет режет глаза даже через опущенные веки. Хилое тело мальчика охватывает дрожь — это жизнь вливается в ослабшие мышцы, возрождая их. На лице отражается боль, он зажмуривает глаза и крепко сжимает зубы. Он не будет кричать и плакать. Внезапно боль проходит, лишь в ногах остается странное покалывание. Его сморил сон, ему казалось, что его куда-то везут. Голоса… Они кружились вокруг него. Убаюкивали и успокаивали. Холодная рука прижимается к его лбу:
— У мальчишки признаки сильнейшего дара. Где вы его нашли, Мастер?
— В рабском бараке какого-то дрянного младшего дома в городишке на южной границе. Он так ослаб от голода и побоев, что не мог ходить.
— От мальчишки за милю разит даром! Я никогда не видел ничего подобного! Неужели маги ничего не почувствовали?
— Хорошо, если так.
— Вы думаете — они знали?
— Более чем уверен. Эти заносчивые мерзавцы готовы пылинки сдувать с любого, даже самого слабого, носителя стихийного дара, но они и пальцем не пошевелят ради кого-то из наших.