В королевствах людей навострились производить свои арбалеты. В два раза большие и тяжелее, чем их гномьи братья, но все равно немногим уступающие им в силе и дальности эффективной стрельбы. Если у гномов арбалетом вооружался каждый воин, то людям пришлось создавать отдельные отряды арбалетчиков.
Наемник придирчиво осмотрел оружие. Арбалет выглядел старым и потертым. Много лет прошло с тех пор, когда он снял его с убитого в бою гнома. Но даже сейчас, реши он его продать, нашлось бы немало желающих предложить ему хорошие деньги за это оружие. Повинуясь привычке, он проверил спусковой механизм — несмотря на невзрачный вид, оружие было в превосходном состоянии. Зацепив «козьей ногой» тетиву, он взвел ее в боевое положение. Глухой нарастающий шум многолюдной толпы привлек его внимание, он кинул настороженный взгляд в дальний конец улицы — его добыча еще не появилась. Вновь порывшись в складках плаща, наемник аккуратно вытащил небольшой футляр, обшитый черным шелком. Раскрыл его и замер в восхищении. На мягкой бархатной подкладке покоился единственный арбалетный болт. Отличный от своих обычных собратьев так же, как породистый рыцарский скакун отличается от невзрачной крестьянской лошадки. Наконечником серебряного болта служил настоящий граненый алмаз, хранящий в себе чары для преодоления любой магической защиты и смертоносное заклинание вдобавок. О да! Не зря острословы прозвали этот редкий и безумно дорогой артефакт «убийцей королей». Создание этого малыша в землях империи каралось смертью. И было за что! Алмазный наконечник подобного болта однажды сразил старшего сына Элберта III. Исполнителя так и не нашли. Стоимость артефакта была воистину запредельной. Для его создания требовалось объединить усилия боевого мага и мастера гномов. Не многие гномы и маги решились бы пойти на подобный риск, но перед блеском золота порой так трудно устоять!
Заказ был непростым, но дело того стоило. Он вновь подумал об обещанной награде: на такие деньги можно прикупить какой-нибудь скромный дворянский титул и остаток жизни прожить припеваючи. Ведь человеческий век так краток, а годы неумолимо берут свое. Молодость прошла в безнадежной погоне за богатством и славой. Положение сотника «вольных отрядов» — не то, о чем он мечтал, уходя в наемники. Этот шанс он не упустит!
Гомон толпы стал еще громче — цель близко!
«Убийца королей» занял свой трон в направляющем желобе арбалетного ложа.
Ненавижу ритуалы!
Но избежать этой глупой церемонии было невозможно. День Единения — древний праздник. По преданию, в этот день Леклис Великий завершил объединение полукровок. И в диких восточных землях подняла головы гордая Химера — символ нового королевства.
Улицы были полны народу. Ветер шествовал, настороженно озираясь по сторонам, по узкому проходу среди этого бушующего моря жителей столицы. С верхних этажей зданий через улицу тянулись яркие флаги. У городской стражи сегодня вечером будет много работы. Сегодня по случаю праздника еда и выпивка в многочисленных тавернах города — за счет королевской казны.
Крики толпы оглушали. Тяжесть короны давила на виски. Длинный черный плащ с вышитой золотом химерой, свисающий с плеч и полностью скрывавший круп Ветра, был тяжелым, будто наковальня. Без привычных доспехов или хотя бы тонкой и незаметной глазу «гномьей рубашки» я чувствовал себя голым. Несмотря на легкий морозец и мою совсем не зимнюю одежду, я сильно вспотел: эти маги-недоучки все-таки что-то напутали с обогревающим артефактом.
Охраны вокруг меня не было. Это традиция. В День Единения король проезжает по главной улице города совершенно один. Как бы пафосно это ни звучало, но считается, что его охраняет собственный народ. Впрочем, что удивительно, за всю историю в этот день не было ни одного случая покушения на короля.
Неявная охрана, конечно, была. Вот, например, тот орк, на голову возвышающийся над окружающей его толпой, — явно из королевской стражи. Цепкий взгляд смотрит не столько на меня, сколько по сторонам. И он тут такой не один, да и королевские маги сейчас вряд ли сидят дома около теплых каминов.