…Город горел, дома пылали, как бумажные. Сквозь огненный ад шел черный рыцарь. В правой руке он держал окровавленный меч, левая рука прижимала к груди кричащего младенца, завернутого в темный плащ. Рыцарь убрал меч в ножны и стянул с себя глухой шлем, украшенный золотым ободком короны. Эйвилин закричала: в ее лицо смотрело само воплощение смерти — ужасный череп, обтянутый истлевшей кожей, и с черными провалами вместо глаз…
Эйвилин снова закричала и проснулась.
— Тише, девочка, это сон, просто плохой сон.
Рука матери гладила ее по голове, прогоняя остатки кошмара. Всхлипнув, Эйвилин прижалась к ее груди и разревелась.
— Это сон, плохой сон. — Мать крепко обняла ее.
— Мам, в последнее время меня постоянно мучают видения. В них все как настоящее. Мне страшно… — Эйвилин била нервная дрожь.
— Не бойся, девочка, это просто сны.
— Ты не понимаешь, мам, они слишком реальные, я как будто вижу события, которые произошли или еще произойдут… — Эйвилин постепенно успокаивалась. — И черный рыцарь, в них всегда есть черный рыцарь: его фигура, его жесты — они мне кажутся знакомыми, но я никак не могу вспомнить, где я их видела.
— Слишком реальные… — задумалась эльфийка. — Погоди, надо кое-что проверить.
Стремительно поднявшись с постели дочери, она быстро сходила в свою комнату и принесла тяжелый золотой перстень со странным прозрачным камнем.
— Ляг и расслабься, — попросила Весмина.
Девушка послушно легла, сложив руки вдоль тела. Ее сердце все еще билось в бешеном ритме, но она постаралась расслабиться и дышать медленно и ровно. Постепенно сердцебиение успокоилось. Весмина надела перстень на безымянный палец правой руки и подошла к дочери.
— Aie la os, — нараспев проговорила она.
Прочитав заклинание, мать крепко прижала правую руку к ее лбу. От камня исходило яркое свечение, постепенно его цвет стал меняться на синий, потом на красный, зеленый, белый. Наконец смена цветов завершилась, по камню прошли четыре разноцветные полосы: красная, синяя, зеленая и белая.
— Слезы творца! — выдохнула Весмина — Боевой маг!
— Что это значит? — Встав с постели, Эйвилин с удивлением смотрела на перстень.
— Дар, девочка, в тебе проснулся магический дар. Красный — Огонь, синий — Вода, зеленый — Земля, белый — Воздух. Похоже, в нашей семье стало на одного боевого мага больше. — Весмина сняла перстень и положила его на столик в комнате дочери.
— А мои видения? — задала вопрос Эйвилин.
Весмина вновь погладила дочь по голове:
— Такое бывает, когда просыпается магический дар. Скоро они пройдут.
— Они что-то означают? — Эйвилин посмотрела в глаза матери.
— Обычно это видения будущего или прошлого, — объяснила дочери Весмина. — Но не надо понимать их буквально, это просто набор хаотичных образов.
— В моих видениях постоянно есть рыцарь, и однажды он встречается с драконом. Что это может означать? Это видение моего будущего?
— Эйвилин, эти видения довольно расплывчаты, противоречивы и не обязательно из твоего будущего. Не принимай их близко к сердцу, — успокоила ее Весмина. — Рыцарь может быть любым из твоих знакомых, а дракон — обозначать, например, невыполнимый приказ или неразрешенную тайну. Есть много всяких толкований. Раньше маги записывали такие видения и пытались расшифровывать, но это не принесло ощутимых результатов. Через пару дней они пройдут.
Весмина замолчала, Эйвилин вспомнила свои видения и поежилась.
— Мам, а отец еще не вернулся? — спросила девушка, накинув на себя прозрачную ночную сорочку.
— Нет, он, скорее всего, заночевал во дворце.
— Тогда можно я посплю с тобой? — попросила девушка.
— Конечно, можно. — Весмина улыбнулась дочери. — Я знаю хорошее заклинание для спокойного, крепкого сна. Пойдем.
Взявшись за руки, словно подруги, мать и дочь покинули комнату.
Кроваво-красный глаз Аишиу заглянул в погруженную во мрак спальню. Лунный свет отразился от зеркала и упал на забытый магический перстень. Четыре разноцветные полосы исчезли, камень заискрился чернотой.
Постепенно черный цвет покинул его, и он принял первоначальный прозрачный вид.
Глава 12
Рожденный для вечной войны
Открыв глаза, я увидел двух неразлучных сестер-соперниц — Уртай и Аишиу, бледно мерцающих на звездном небосклоне.
По легенде, так звали двух сестер-ангелов, погибших в бою друг с другом при восстании ученика творца Икиминису (с эльф. — Несущий свет). Творец победил, Икиминису и его сторонники были низвергнуты с небес, Икиминису стал зваться Падшим. Творец, скорбя о восстании ангелов, создал две луны, назвав их в честь трагически погибших сестер. По другой версии, творец создал Аишиу в честь своей любимой ученицы, а к созданию Уртай приложил руку Падший.