— Гоблины близко, — прохрипел он.
— Где? — спросил Янвир, с горечью наблюдая за медленно идущей колонной.
— А Падший его знает. Вся северная окраина — это сплошное поле битвы. Гоблины словно саранча расползаются по улицам, но их основные силы идут вдоль крепостной стены.
— Сообщить принцу? — спросил один из десятников, нервно оглядываясь в сумрак боковой улицы.
— Да! Хотя нет, подожди немного! — задумался Янвир.
Сообщить принцу? И какое он примет решение? Скорее всего, он с частью воинов останется прикрывать отход.
Янвир тяжело вздохнул. Он видел, как медленно и устало двигалась колонна. Из тысячи Черного принца в строю осталось чуть больше половины. Остальные либо погибли, либо были отправлены к целителям.
Оставшиеся в строю слишком устали. Пять дней бесконечной битвы с редкими перерывами на сон измотают кого угодно.
Янвир принял решение. Его сотня единственная не участвовала в боях, по большей части они только и делали, что патрулировали высокую стену да перетаскивали раненых и убитых после боя.
— Мы должны задержать гоблинов, — оглянулся он на свою сотню. — Больше просто некому.
— Творец в помощь! — Раненый гном побежал за колонной, тающей в сумраке ночи.
По освещаемой огнями пожаров улице сотня вернулась к стене.
— Плотнее строй! Взвести арбалеты! — тихо скомандовал Янвир, наблюдая за темной массой, двигающейся вдоль стены.
Гномы построились пятью шеренгами поперек широкой улицы. Первая шеренга встала на колено и вскинула арбалеты, две следующие за ней шеренги повторили ее действие. Часть гномов заняла позиции на стене. Гоблины заметили перекрывших дорогу гномов и с яростными криками бросились вперед.
— Пли! — скомандовал Янвир, когда гоблины подошли совсем близко.
Раздались щелчки спущенных арбалетов. Словно коса смерти прошла по рядам гоблинов. Болты, пущенные почти в упор, пробивали по два, а порой и по три худых низкорослых тела. Ночную улицу наполнили крики раненых и умирающих. Видя такое мгновенное истребление чуть ли не сотни своих сородичей, гоблины дрогнули и стали откатываться назад.
— Бегут! Они бегут! — радостно закричал кто-то из гномов. Его крик тут же подхватили остальные.
Храбрость и глупость часто ходят рука об руку. В бессмысленной попытке нагнать отступающих врагов первая шеренга вскочила на ноги и, выхватив топоры, бросилась вперед. За первой шеренгой бросились в атаку остальные гномы. Гоблины, возможно, не были хорошими воинами, но бегунами они были отменными. Гномы все бежали и бежали за темнеющими рядами, но догнать легконогих врагов не могли. Мимо проносились огни горящих домов и черные провалы улиц.
— Сзади! — прокричал один из гномов, прежде чем метательное копье пробило его грудь.
— Больно, мама… — С тихим стоном он повалился на холодные камни дороги.
Янвир оглянулся. С одной из боковых улиц вслед наступающим гномам катилась новая волна гоблинов.
— Круг! Строим круг! — отчаянно закричал Янвир, но было поздно.
Нападавшие захлестнули гномов, не успевших сомкнуть ряды. Отступающие гоблины также развернулись и вступили в бой. Начался бешеный хаос рукопашной схватки в смешанных порядках. Гном убивал гоблина и тут же умирал сам от руки его товарища, тот в свою очередь умирал от руки другого гнома.
Янвир крушил гоблинов своим огромным двуручным топором. Враги падали, но на смену им лезли все новые и новые. Внезапно в его плечо вошла стрела, он пошатнулся, и в тот же момент копье пронзило его бедро. Из последних сил подняв над головой топор, он бросился в кипящую свалку. Удар по ногам поверг его на колени, и два коротких меча разом вонзились ему в грудь. Он почувствовал, что оказался на земле, и попытался в последний раз поднять топор, но чей-то грязный сапог наступил ему на руку. Гоблин злорадно усмехнулся, обнажив кривые желтые зубы. Удар тяжелой палицы прервал жизнь молодого гнома.
Копыта Ветра гулко стучали по булыжникам мостовой. Равнодушные диски лун смотрели на объятые огнем улицы. Колокола на третьей стене смолкли, тишину ночи нарушал лишь треск пожаров и глухие отзвуки битвы на Северной стороне.
На первых мертвецов я наткнулся на крыльце таверны, в которой мы с Бальдором «праздновали» оставление первой стены.
Одиноко скрипела вывеска с изображением пивной кружки. Под вывеской лежала хозяйка гостиницы, из ее груди торчало несколько стрел. Рядом покоился широкоплечий гном, утыканный стрелами, словно подушечка для иголок. Из трактира доносился грохот разбиваемой посуды и визг гоблинов.