— Дорогая, там может быть слишком опасно. Не лучше ли тебе остаться вместе…
Весмина нежно взяла его за подбородок и приподняла его лицо, чтобы он смотрел прямо в ее яркие зеленые глаза. Спустя какое-то время Артис с удивлением осознал — все заранее приготовленные аргументы тонут в зеленом океане глаз стоящей перед ним женщины.
— Эйвилин поедет с нами! — Весмина погладила мужа по щеке.
Артис лишь тяжело вздохнул. У бывшего наследного принца, опытного политика и героя пограничных войн было только две слабости, и обе сейчас были рядом с ним и любяще смотрели в его глаза.
— А говоришь, что я упрямый, — сдался он. — Обещай мне, что не будешь рисковать и побережешь девочку.
Девочка!!!
Эйвилин обижено тряхнула копной золотых волос, но возражать не стала.
— Ты меня ни с кем не перепутал? — проговорила Весмина. — Это ты часто забываешь, что тебе нельзя лезть в гущу схватки.
Весмина уселась мужу на колени и подавила возможный протест нежным поцелуем. Артис крепко обнял жену.
Глядя на обнявшихся родителей, Эйвилин только завистливо вздохнула. Оставив влюбленную парочку наедине, она направилась в сторону виллы.
— Они пришли, мой лорд! — Дворецкий согнулся почтительном поклоне.
— Отлично, зови их сюда.
Лорд Уриэль нервно прошел по своему кабинету и сел в большое кресло, сделанное в виде императорского трона. В комнату вошли две фигуры, закутанные с ног до головы в темные плащи. Капюшоны были откинуты, но лица вошедших прятались за странными тряпичными масками с вырезанными отверстиями на месте глаз. В абсолютной тишине они проследовали в центр кабинета и остановились перед высоким лордом. Красные глаза с равнодушием смотрели на замершего главу Трибунала.
— Почему вас двое? — Высокий лорд нервно переводил взгляд с одного визитера на другого.
Более высокая фигура вышла немного вперед:
— Контракт возьму я, а это — мой ученик.
— Хорошо, пусть остается, — передернул плечами высокий лорд. — Вы должны выполнить одно деликатное поручение.
Уриэлю показалось, что один из убийц усмехнулся.
— Для других поручений нас не вызывают.
— Вот плата. — Уриэль протянул убийце мешочек — небольшой, но тяжелый, доверху набитый золотыми монетами. — Ваша цель довольно давно и успешно скрывается от императорского правосудия, найти его будет очень сложно.
— У нас свои способы поиска. Кто цель? — Убийца не пересчитывая протянул золото своему ученику. Обманывать убийц Анклава не решился бы и сам император.
— Мятежный принц Леклис! — глаза высокого лорда мстительно сверкнули.
Глава 13
Битва обманутой надежды
Ненависть! Ей переполнена чаша.
Ненависть! Требует выхода, ждет.
Но благородная ненависть наша
Рядом с любовью живет.
Предрассветная тишина укутывала долину плотным плащом. У небольшого костра около наспех собранной дозорной вышки спал десяток гоблинов, еще пара гоблинов с упоением играла в кости, встречая каждый новый бросок тихой руганью или радостными восклицаниями. На игроков бросал завистливые взгляды одинокий дозорный на вышке.
Один из гоблинов усердно потряс кости и сделал бросок, кости запрыгали по поверхности большого плоского камня. Сверкнув в свете костра своими полированными гранями, они замерли, показав две шестерки, но игроки этого уже не увидели.
Первым умер часовой на вышке: из молочной пелены тумана вынырнули стрелы, и он упал, издав слабый стон. Игроки умерли мгновением позже. Из тумана бесшумно выскользнули эльфийские рейнджеры в неброских серых плащах. Достав длинные кинжалы, они хладнокровно перебили спящих у костра гоблинов.
— Передай светлому лорду — путь свободен. Можно разворачивать войско, — произнес один из эльфов, обращаясь к стоящему рядом.
— Будет исполнено! — Коротко поклонившись, рейнджер растворился в утреннем тумане.
Аванпост гоблинов опять накрыла тишина.
Тусклое осеннее солнце вынырнуло из-за горных хребтов и осветило руины бастионов Железного холма. На первой стене не осталось ни одной целой башни, стены были покрыты громадными трещинами и местами обрушились. Вторая стена выглядела лучше, но на месте пригорода пестрело скелетами домов черное пепелище. Среди обгоревших развалин суетились маленькие фигурки гоблинов, пытаясь отыскать на пепелище что-то ценное.
Уже который день я вижу эту картину.