Нападавший на меня вампир был мертв — его убил не столько нож, сколько яд, которым он был покрыт. Я многое знал о вампирах: в конце концов, во мне тоже текла капелька их крови. Большинство слухов о них было ложью: вампиры не боялись солнца, просто род их занятий способствовал ночному образу жизни; у вампиров не было никакой тяги к крови, но именно кровь придавала им ряд особых способностей, наиболее известная — это возможность видеть в темноте. О других способностях ходили страшные, а иногда и откровенно глупые легенды. Одно я знал точно: каждый убийца сам создавал яд, которым смазывал свое оружие. Яд был безвреден лишь для своего создателя, для всех остальных это была верная смерть. Многие отдали бы целое состояние, чтобы разгадать эту загадку, но лазутчики, посланные в цитадель вампиров, ни разу не возвращались. А любитель совать свой нос в их тайны обзаводился симпатичным могильным холмиком на ближайшем кладбище.
— Любишь ты влипать в истории, Леклис, — проворчал я, разглядывая второго вампира.
Им оказался молодой мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати от роду. Помня первую встречу с Эйвилин, еще раз внимательно осматриваю лежащее тело. Нет, в этот раз действительно парень, а не девушка. На вампире было темное обтягивающее одеяние, и характерных отличительных признаков скрыть оно не могло.
Обыскивать вампира я не стал: в одежде могла быть спрятана куча острых вещей, покрытых ядом, а глупо умирать от укола иглой не входило в мои планы. Я перевернул вампира на живот и крепко связал ему руки и ноги с помощью веревки, которой крепил к седлу свою поклажу.
«Что с Ветром? Неужели мертв?» — мелькнула в моей голове страшная мысль. Я метнулся в ночной сумрак в ту сторону, где оставил коня на ночь. Ветер был жив, но крепко спал: похоже, его чем-то усыпили. Послушав его ровное дыхание и сердцебиение, я немного успокоился и вернулся к костру.
Как оказалось, вернулся я вовремя. Пленник каким-то непостижимым образом избавил свои руки от пут и уже принялся освобождать ноги.
— Лучше не стоит, — проговорил я, обнажив меч и войдя в круг света.
Молодой вампир хотел дернуться в сторону своего ножа, но острие моего меча маячило прямо перед его горлом.
— Не советую делать резких движений, а лучше вообще не двигайся, — проговорил я. — У тебя есть выбор. Либо ты по-хорошему отвечаешь на вопросы, либо ты отвечаешь на вопросы по-плохому. От твоих ответов зависит, быстро ты умрешь или медленно.
— А умирать обязательно? — язвительно спросил вампир.
Похоже, моя проникновенная речь не произвела на него впечатления.
— Мне неплохо знакомы ваши законы, — усмехнулся я. — Ты принял контракт на мою голову, и оставить тебя в живых — это подписать себе смертный приговор. Так что легкая смерть — это все, что я могу тебе предложить.
— Я не принимал контракта, — вернул мне усмешку вампир, — контракт принял мой учитель.
К моему удивлению, вампир злобно пнул лежащий рядом труп.
— Похоже, ты не слишком его любил, — удивленно произнес я, внимательно следя за юным вампиром.
— Он был слишком жесток даже для нашего народа. — Вампир еще раз пнул лежащий труп. — Я у него уже третий ученик: моих предшественников он убил — такая же участь ждала и меня. Слишком много я узнал о нем в пору моего ученичества.
— Назови хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых, — не убирая меча от его горла, спросил я.
— Кровный долг тебя устроит? — Он поднял голову и взглянул мне в глаза.
Такое предложение вогнало меня в ступор. Кровный долг — это клятва в вечном служении вампира и его потомков принявшему долг и его роду. Кстати, я являюсь кровным должником самому себе. Моя прабабка по линии отца была вампиром. Мой прадед спас ей жизнь во время Веленского мятежа, восстания против гномов, охватившего две провинции, которые отошли к ним после одной из неудачных для Восточного королевства войн. Не знаю, чем руководствовалась моя прабабка, но впоследствии она из кровного должника превратилась в законную супругу, став первой и пока единственной в истории королевой-вампиром. Впрочем, все это уже совсем другая история.