— С каждым разом совместное заклинание телекинеза им удается все лучше и лучше, — дает комментарий внутренний голос, тело в это время летит вниз по лестнице. Все-таки надо было надеть шлем!
Все вокруг чернеет, я теряю сознание.
Очнулся и почувствовал, что две пары рук осторожно обследуют мое покрытое доспехами тело.
— Лекс, с тобой все в порядке? — спросила Клорина.
— Леклис, прости, — плакала Дэя.
Я был уверен, что умер, но в настоящий момент меня это не волновало. Под моей головой вместо подушек были четыре прекрасные груди, а надо мной склонились два встревоженных ангельских лица.
Решив, что в чертоги создателя еще успею, я громко застонал.
— Лекс, не умирай! — всхлипнула Дэя, целуя меня.
— Дай ему воздуха, ты, похитительница чужих женихов! — возмутилась Клорина. — Ты виновата, что мужчина, которого я люблю, лежит здесь и умирает.
— Я виновата?! Это твоя глупая затея с телекинезом чуть не убила его! — закричала Дэя.
Похоже, назревает скандал.
Я снова громко застонал и сделал вид, что с трудом могу открыть глаза.
Обе девушки стали меня успокаивать, гладя по голове.
«Хорошего помаленьку», — решаю я, поизображав пару минут израненного героя. С трудом поднявшись на ноги и пошатываясь, пытаюсь подняться по лестнице. Уже на третьей ступеньке жутко кружится голова, и я начинаю заваливаться назад. Видимо, столь скорый спуск подействовал на меня гораздо сильнее, чем я думал. Дальнейшая картина напомнила картину четырехдневной давности, но с точностью до наоборот. Не я нес девушек, а они несли меня. Клорина поддерживала меня с левой стороны, Дэя — с правой. Совместными усилиями им удалось довести меня до моей постели.
Вынув из доспехов и стянув с меня одежду, девушки усиленно принялись разминать мое ушибленное тело.
— Кажется, поспать мы сегодня не сможем, — опять вклинился с комментариями внутренний голос. На этот раз он был абсолютно прав.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь.
Глаза удалось разлепить только с четвертой или пятой попытки. Стараясь не разбудить лишь под утро угомонившихся девушек, с трудом умудряюсь встать. Прикрыв себя какими-то тряпками, иду принимать раннего посетителя, твердо решив спустить оного с лестницы, если он меня разбудил из-за ерунды.
На пороге, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стоял Торк.
— Простите, ваше высочество, капитан Глок просит вас скорее прибыть в лагерь.
— Торк! Ты не мог бы передать капитану, что я занят?
— Ваше высочество, капитан просил передать, вам… вас… они… — Торк смущенно уставился в пол. Несмотря на свой рост, Торк был на удивление добродушным и застенчивым малым. Проводя большую часть времени в одиночных рейдах по бескрайним лесным просторам королевства, он испытывал явные трудности при общении.
— Что еще просил передать капитан?
— Он просил передать, что если вы не прибудете в лагерь сами, он притащит вас в него за уши.
— Хм, он может. Ладно, Торк, проследи, чтобы подготовили моего жеребца Шторма.
— Слушаюсь, ваше высочество. — Немного замявшись, он кланяется и уходит.
Стараясь не шуметь, быстро одеваюсь. Похоже, тайные побеги из собственных покоев становятся традицией.
— Лекс, даже не думай снова сбежать! — садится в кровати Дэя, ее огненно-рыжие волосы растрепанной гривой спадают на спину.
— Солнышко, я бы рад остаться, но не могу.
— Ты нас совсем не любишь! — соблазнительно покачивая бедрами, подходит ко мне Клорина, закутанная в простыню. Растрепанные после сна волосы искрятся чернотой.
С трудом проглатываю слюну, любуясь совершенной формой груди, обрисовывающейся под тонкой тканью простыни. Это все мое?
— Тут вы правы: не люблю, — улыбаюсь я.
— Наглец! — получаю пощечину от Клорины по левой щеке.
— И от меня добавь, — улыбается из постели Дэя.
Получаю пощечину по правой щеке.
— Почему мы тебя любим? — заявляет Дэя, подобно кошке потягиваясь на кровати.
— Потому что я силен, красив, умен и необыкновенно скромен.
— Скорее, потому что ты — принц, — усмехается она.
— Девушки, если вы метите в королевы, спешу вас огорчить: королем становиться я не собираюсь. Пусть у Ольдена болит голова от налогов, законов и дипломатии, — ухмыляюсь я. — Ладно, мне пора, дня три я в замке не появлюсь.
— У-у-у, как скучно, можно нам отправиться с тобой?