Между тем Клорина проворно наполнила бокал вином и протянула его мне, я машинально осушил его.
Девушки торжествующе переглянулись.
Вот ведь хитрые бестии!
— Что там было? — спросил я, догадываясь, каким будет ответ.
На тело уже навалилась страшная усталость. Веки потяжелели, не осталось ни сил, ни желания держать глаза открытыми.
— Щепотка «сонной травы» дает поразительный результат, — злорадно ухмыльнулась Клорина. — Спокойных снов, Леклис.
— Спасибо, — поблагодарил я, прежде чем мои глаза сомкнулись.
За сервированным столом гномы чувствовали себя явно неуютно. Репутация хозяйки дома не позволяла им избежать банкета в свою честь. Хотя очень хотелось!
Нет, гномы любили хорошо поесть, но банкет по эльфийским правилам представлялся им разновидностью какой-то особо мучительной пытки. Все дело было в бесчисленном количестве столовых приборов — вилок, ложек и ножей разной величины, которыми требовалось поглощать приготовленные блюда.
— Спасайте, леди! — Шепот Бальдора застал Эйвилин врасплох. Гном был не на шутку встревожен. — Мы не знакомы с вашим этикетом и совершенно теряемся в хитросплетении столовых приборов.
— А чего тут сложного? — удивилась Эйвилин. — Столовый нож и вилка, две рыбные вилки, вилка для закусок, ложка для… — Девушка осеклась на полуслове, увидев неподдельную панику в глазах гнома. — А почему мой отец вам не помог?
— Ваш отец сказал: «Это будет весело», — и умыл руки, — хмыкнул гном. — А нам так не хочется расстраивать вашу почтенную матушку!
— Что от меня требуется? — Эйвилин вспомнила, сколько сил приложила Весмина для устройства этого обеда.
— Подсказывайте мне, для чего нужен тот или иной прибор и какое блюдо им есть.
— А остальные гномы?
— Остальные будут повторять все за мной.
Только сейчас Эйвилин увидела, что взоры всех сидящих за столом гномов направлены в их сторону.
— Хорошо, так и сделаем.
Обед прошел лучше, чем она предполагала. Она тихо подсказывала Бальдору назначение тех или иных приборов и едва сдерживала смех, видя, с каким усердием остальные гномы копируют его действия, движения, а порой и выражение лица. Надо отдать гномам должное: получалось у них весьма неплохо.
— Для чего нужна эта ложка? — спросил Бальдор, вертя маленькую серебряную ложечку, которая просто терялась меж его пальцев.
— Для десерта.
— Я говорил — у эльфов сумасшедшие обычаи. Только вы могли придумать добрую дюжину нелепых столовых приборов. Руками, что ли, нельзя поесть? — проворчал гном.
Эйвилин тихо рассмеялась.
— Теперь я понимаю, почему манеры моего отца считают эксцентричными. Он слишком много времени провел среди гномов.
— Эх, леди, видели бы вы его двадцать лет назад. В то время мы славно сражались с драконитами. Мне тогда как раз пятый десяток исполнился — самый расцвет сил. Сутками напролет могли рубиться. А потом еще пару суток праздновать победу. Да, славные были времена! — вздохнул гном.
Наконец обед закончился, и все стали расходится.
— Спасибо, светлая леди, — учтиво поклонился Бальдор и утер вспотевший лоб.
— А, вот вы где? — К беседующей парочке подошел Артис. — Поздравляю, Бальдор, за обедом тебе удалось меня удивить. Не понимаю только, зачем ты просил меня о помощи?
— Мы быстро учимся, — ухмыльнулся гном, бросив в сторону девушки еще один благодарный взгляд.
Оставив отца разговаривать со старым другом, Эйвилин направилась на поиски матери. Найденная книга не давала ей покоя. Все попытки открыть ее закончились неудачей: странный замок на книге упрямо не хотел открываться.
Девушка нашла мать на втором этаже в рабочем кабинете отца. Весмина сосредоточено изучала какие-то бумаги.
— Я не помешаю? — спросила дочь, заходя в кабинет.
— Заходи, дочка; это просто отчет от управляющего. Кстати, ты не видела своего отца?
— Он внизу, разговаривает с Бальдором.
— Знаю я их разговоры, — благодушно усмехнулась Весмина, — после них запасы вина и пива в доме значительно сокращаются.
— Мам, что означает символ в виде черного круга со странной белой руной внутри? — поинтересовалась Эйвилин.
— Руной или пятиконечной звездой?
— Звездой, кажется, — ответила Эйвилин, припомнив знак на книжном переплете.
— Пентакль! Где ты видела подобный символ? — спросила Весмина. От благодушия в ее голосе не осталось и следа.
— Не помню… — Резкая перемена в настроении матери не на шутку встревожила девушку, и она не решилась рассказать про свою находку. — В одной из книг, наверное.