— Гадкий мальчишка!
— Что поделать, — усмехнулся эльф. — Трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу…
У девушки уже не было сил смеяться, поэтому она просто устало махнула рукой, приглашая Илиона присесть рядом с ней.
— Тут хватит на дюжину голодных гномов! — произнесла она, со страхом взирая на наполненный поднос.
— Тебе надо восстановить силы, — пожал плечами Илион.
Только сейчас Эйвилин поняла, что действительно страшно проголодалась, и поднос уже не казался ей таким уж большим. Устроив его на коленях, она принялась истреблять его содержимое с гораздо большим энтузиазмом, чем предполагала.
— Всё-таки поедешь? — внезапно спросил Илион, нервно вертя в руках спелое яблоко.
— Так хочет моя мать, — осторожно ответила Эйвилин.
Илион скептически хмыкнул:
— Если бы ты сама не захотела, она бы не стала уговаривать лорда Артиса брать тебя с собой.
— Почему я должна возражать? — тряхнула головой девушка.
— Действительно — почему? — пожал плечами эльф, поднимаясь со своего места. — Вам надо отдохнуть, Пресветлая Леди, — официально и холодно поклонился он. И, забрав поднос с пустыми тарелками, вышел, оставляя её одну.
Эйвилин устало закрыла глаза. «Как объяснить, что мне не дают покоя эти глупые сны. А Леклис — это их разгадка». Настороженно оглянувшись на дверь, она поднялась с постели. На тело, словно волны прилива на песчаный берег, тут же нахлынула слабость. Пересилив себя, Эйвилин, покачиваясь, дошла до двери и заперла её на ключ. Для надёжности было бы неплохо наложить пару заклинаний, но сил не было даже на то, чтобы вызвать светлячка.
Убедившись, что никто посторонний не сможет к ней зайти, Эйвилин достала таинственную книгу магов Жизни и в очередной раз осмотрела запирающий её замок. Все прежние попытки открыть его не увенчались успехом, но девушка не собиралась сдаваться.
Повозившись с замком минут десять, Эйвилин уже была готова оставить безнадёжную затею. Вновь закружилась голова. Хотелось лечь и долго, долго не вставать с постели. Из носа вновь побежали тёплые струйки крови. Пара капель упала на серебряные руны, украшающие таинственную книгу.
— Проклятье, — пробормотала Эйвилин, стараясь остановить кровь.
Сухой щелчок книжной застёжки стал для неё полной неожиданностью. Книга открылась.
Удивлённая девушка прочла строки на первой странице:
Магия жизни — это эхо творения. Её мощь лежит в основе самого Бытия. В гласе её звучит обещание жизни и смерти. Это мощь, которой завидуют и которой боятся. Потому что она есть начало и конец всего сущего.
В эту ночь вьюга разыгралась не на шутку. Ликующая зима шумно праздновала свою победу над осенью. Ветер с остервенением бросался на закрытые ставнями окна, бил снегом в лицо припозднившихся прохожих.
«Почему все заговорщики назначают встречи именно ночью?» — думал Мезамир, с интересом наблюдая за копошившимися в свете факелов фигурами. От их глаз он был надёжно укрыт темнотой, царившей в хитросплетении деревянных балок, которые удерживали остатки крыши старой королевской тюрьмы.
Задание Леклиса оказалось не слишком сложным. Но скучающий от безделья вампир с энтузиазмом принялся за дело. Первые пару дней не происходило ничего интересного. Зато в ночь третьего дня герцог Сигурт с немногочисленной охраной тайно покинул покои. Мезамир узнал об этом прежде, чем тот успел сделать пару шагов от дверей. Ни один маг не смог бы обнаружить следящих нитей вампира, а он всегда знал о каждом шаге своей цели.
Здраво рассудив, что только веская причина, а отнюдь не любовница, могла заставить герцога покинуть свои покои в такую ночь, Мезамир начал действовать. Герцог Инарда едва успел подойти к воротам, как обзавёлся ещё одним спутником. Тот, правда, ничем не выдавал своё присутствие.
Догадка вампира оказалась верной. Переодевшись в одежду простого стражника, в сопровождении всего двух охранников Сигурт спокойно покинул королевский замок через главные ворота. Благо это было не слишком сложно. Из-за всё приближающейся коронации жизнь в замке не успокаивалась даже ночью. Ворота внешних стен были открыты, а стражники были не тем препятствием, которого стоило опасаться.
Путь герцога лежал в полуразвалившееся здание Башни допросов, заброшенной более ста лет назад, после постройки королевской тюрьмы в одном из пригородов столицы. Там его уже ждал герцог Тобаса — ещё одна фигура на властной доске королевства.
Мезамир ещё раз похвалил себя за предусмотрительность и прислушался к разговору.