— Герой! — с горькой самоиронией расмеялся эльф. — Герой… Герой обязан своей славой на одну четверть отваге, на две четверти — счастью и, наконец, на последнюю четверть — преступлению! — неожиданно закончил он.
Забавно слышать одно из изречений Урраза (Урраз (орк.) — удар) — Великого Руки орков — из уст эльфа. Под предводительством Урраза орки захватили и сожгли Иллириен, поставив существование самой Империи под угрозу. Лишь вспыхнувшая война с гномами помешали ему загнать эльфов обратно в Западные леса. Из всей плеяды оркских вождей его эльфы ненавидят больше других, что, впрочем, не мудрено: в той войне первый и единственный раз в истории полностью истребили один из Старших Домов, кажется, это был дом то ли Осеннего, то ли Весеннего листа, и существенно проредили ветви остальных. Количество вырезанных до последнего младенца Младших Домов никто не считал. Да, орки умели быть жестокими, они умели убивать… Умирать они тоже умели… А эльфы умели учиться и оказались достойными учениками. Вековая изоляция осталась в прошлом. Покорив людей, они многое переняли у них и перестроили под себя. Лесные города, укрытые от чужих глаз густыми кронами деревьев, исчезли. Горделивые и пафосные города людей, ставшие резиденциями Старших и Младших Домов, пришли им на смену. Уроки, приподнесённые орками, тоже не прошли даром: через сотню лет эльфы сполна расплатились за пролитую под стенами Иллириена кровь. Теперь горели городища орков, а реки краснели от орочей крови, такой же красной, как у всех «светлых» рас. Некогда многочисленный народ оказался на грани полного уничтожения. Хорошо, что Великий Рука не видел этого и умер непобеждённым. Его роду эльфы оказали особую честь. Всех потомков Великого Руки орков целенаправленно выслеживали и истребляли, не важно кто это был: мужчина женщина или младенец. Мир жесток, и эльфы научились быть жестокими. Они истребили ненавистный род до последнего колена.
По крайне мере, они так думают.
Я невольно усмехнулся и внимательно посмотрел на сидящего эльфа. А ведь мы с ним родственники. Хотя настолько дальние, что это не имеет никакого значения. Да и Императорский Дом не слишком любит вспоминать о своём родстве с королями полукровок. Причудливы игры судьбы! В жилах правящего дома Восточного королевства течёт кровь Руки орков и Императорского Дома эльфов. Эти узы теперь не порвать.
«А ведь во время войны с драконами ему было немногим больше чем мне! — кольнула внезапная мысль. — Что видели эти холодные, словно лёд, глаза?»
Только теперь я заметил непонятное несоответствие. За всё время существования Империи было десять крупных войн с драконами. Все они были довольно хорошо изучены и описаны в многочисленных исторических трактатах, надолго обеспечив брехливых менестрелей материалом для унылых баллад. Но о самой последней войне известно поразительно мало.
— У каждого из нас свои кошмары, — ответил на невысказанный вопрос Артис, в очередной раз прикладываясь к кубку с вином. — Пожалуй, я слишком злоупотребляю вашим гостеприимством, ваше величество. Если позволите, я вернусь в свои покои.
Холодно попрощавшись, он ушёл, оставляя меня наедине с очередной загадкой.
— О чём вы разговаривали?
Зазвучавший из пустоты голос Эйвилин заставил мои плечи непроизвольно вздрогнуть: я вспомнил свой разговор с драконом.
Раздался тихий смешок.
— Прости. Я тебя испугала? — спросила Эйвилин, появляясь рядом со мной.
— Скорее, застала врасплох, — честно ответил я. — Но я рад тебя видеть.
Встаю с кресла и пытаюсь обнять девушку, но она, уперев вытянутые руки мне в грудь, не даёт этого сделать. Какая-то странная она сегодня.
— Скажи… — Голос эльфийки дрожал, словно натянутая струна. — Ты встречался с драконом?
Вопрос застал врасплох. Обманывать Эйвилин я не хотел, но не следовало так просто раскрывать мало кому ведомую тайну.
— Значит, всё правда… — Моё молчание было для эльфийки красноречивей слов.
— Как ты узнала?
— Видела во сне… Это из-за пробуждения Дара, — пояснила она, видя мой недоумевающий взгляд. — Меня всё время мучают видения. Иногда смутные и непонятные, а порой пугающе чёткие. Чаще всего я вижу тебя. — Она набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и тихо прошептала: — Сегодня я видела твою смерть.
Я равнодушно пожал плечами в ответ.
— Леклис, ты не слышал, что я сказала?
— Слышал.
— Я видела твою смерть! — почти прокричала Эйвилин.