— Я надеялась, что при дворе ты избавишься от своих мальчишеских привычек, но ты такая же упрямая, как твой отец. Иногда я сомневаюсь, что он эльф, да ещё из императорского дома.
— Это когда ты сомневалась? — от удивления Артис чуть не выронил бокал с вином.
— Тебе привести примеры? — сощурила глаза эльфийка. — Кто лет двадцать назад съездил кулаком по лицу декана кафедры огня Университета Общей Магии Иллириена?
— По-твоему, было лучше, если бы я вызвал его на немагическую дуэль и убил, да? — усмехнулся Артис. — А так он жив, ему целители даже зубы восстановили, но теперь он не пристаёт к своим молоденьким ученицам.
— Хорошо, допустим. А кто разразился таким потоком грязных ругательств, что строители гномы покраснели до кончиков бороды?
— Дорогая, ты бы видела, какой счёт они мне предъявили за постройку этой виллы, — Артис нервно поёрзал в кресле. — Зато после этих переговоров они скинули цену вдвое.
Эйвилин едва сдерживая смех, наблюдала за шутливой перепалкой родителей. Вскоре Артис сдался и признал, что в младенчестве его подменили орки. Похоже, такое объяснение устроило Весмину, дальнейший ужин прошёл в более спокойной обстановке.
— Да, Эйвилин! — неожиданно вспомнил отец, — Герцог Уриэль прислал мне письмо, в котором просил твоей руки.
— Что?! Как он посмел! — возмутилась девушка — И что ты ему ответил?
— Ты же знаешь. Несмотря на обычаи, я бы не выдал тебя против твоей воли. Тебе ещё только семнадцать, а мы не быстро стареющие люди, но всё же: присмотрись к окружающим тебя Старшим эльфам.
— Я не собираюсь выходить замуж за этих молодых павлинов, — обиженно надула губы девушка. — Я вообще не хочу замуж.
Отец и мать посмотрели на дочь с улыбками, полными обожания.
Поняв, что ведёт себя как ребёнок, девушка перестала дуться. Постепенно разговор перешёл на более серьёзные темы. Эйвилин рассказала об Охоте и лавине, о встрече с принцем Леклисом и помощи в его побеге.
— Прости отец, он спас мне жизнь и я не могла поступить иначе, будь он хоть трижды мятежник, — закончила девушка свой рассказ.
— Ты поступила правильно, девочка, — эльф задумчиво вертел в руках бокал с вином. — В этом мятеже слишком много странностей и несоответствий. Принц тебе рассказал что-то о походе на драконов?
— Нет, — она смутилась. — Но он чуть было не убил Илиона, когда тот назвал его мятежником, и сказал, что это мы, ушастые… эльфы, предали их.
— Ах, если бы мой брат чаще высовывал свой нос из столицы! — раздражённо произнёс Артис. — Он бы так просто не поверил в мифический мятеж.
— Отец! Ты думаешь, мятежа не было?
— Не знаю, девочка. Я еще поверил бы, что могли взбунтоваться людские королевства: они всегда мечтали об эфемерной свободе. Забывая, что она означает. Они и так постоянно грызутся между собой, но всё же империя не даёт им вцепиться друг другу в глотки и обречь юг империи на кровавый пожар гражданской войны, — эльф смочил горло глотком вина. — Хм. Восточное королевство могло бы восстать, но зачем? Они входят в состав империи лишь формально. Восставшие гномы! Вот в это я не поверю, слишком хорошо я знаю подгорный народ.
— Отец! Я совсем забыла, вчера Телувиэль принёс новости с севера: гоблины осадили Железный холм.
— Ты не ошиблась, дочка? Железный холм? — встревожилась Весмина.
— Нет, мам, он так и сказал.
— Неужели, пограничные крепости пали? — Весмина задумчиво постучала пальцем по крышке стола.
Артис мгновенно поднялся из-за стола — на секунду Эйвилин увидела отца в непривычном для себя свете. Перед ней стоял не любимый папочка, а опытный политик и воин. Только теперь она поняла, что искала и не могла найти в придворных хлыщах. Во всех своих знакомых она хотела найти образ отца, такой, каким она его сейчас видела. Не изнеженного семейного вельможу, а воина, о котором ещё при жизни начали слагать легенды.
— Я срочно отправлюсь во дворец, надо навестить моего непутёвого братца и вправить ему мозги. Если гоблины уже осаждают Железный холм, то скоро их орда может оказаться под стенами столицы.
Поцеловав жену и дочь, Артис направился к двери. Не успел он до неё дойти, как она распахнулась, на пороге стоял гонец в одеждах с гербом императора.
— Пресветлый лорд, — преклонив колено, обратился он к отцу Эйвилин — Император Элберт VII просит вас как можно скорее прибыть во дворец.
— Я отправляюсь немедленно. Не скучайте, девочки, — улыбнулся Артис Эйвелин и Весмине.
… город горел, дома пылали как бумажные. Сквозь огненный ад шел чёрный рыцарь. В правой руке он сжимал окровавленный меч, левая рука прижимала к груди кричащего младенца, завёрнутого в тёмный плащ. Рыцарь убрал меч в ножны и стянул с себя глухой шлем, украшенный золотым ободком короны. Эйвилин закричала: в её лицо смотрело само воплощение смерти — ужасный череп, обтянутый истлевшей кожей и с чёрными провалами вместо глаз…