Хрипло каркая, словно ругаясь, из глубины чащи вылетел ворон и уселся на посох тёмного мага.
— На принца не действуют мои заклинания, — глядя в глаза ворону, проговорил незнакомец. — Это странно.
Ворон зачарованно тряхнул головой.
— Впрочем, им не нужно управлять, — улыбнулся маг. — Достаточно спустить с цепи, а остальное он сделает сам.
Ворон хрипло каркнул, словно соглашаясь с собеседником.
— Теперь, наверное, стоит навестить нашего милейшего герцога? Как думаешь? — спросил маг у ворона.
Тот вновь разразился хриплым карканьем.
— Ладно, тебе пора, — усмехнулся маг, погладив птицу. — У тебя впереди долгая дорога.
Ворон расправил крылья и взлетел. Поднявшись над вершиной деревьев, он направился на юг. Тёмный маг проводил птицу взглядом.
— Ко мне, тварь! — позвал он куда-то в кусты.
Из леса вышел старик, точно такой, с которым вёл беседу Леклис. Он шёл, спотыкаясь на каждом шагу и шатаясь словно пьяный. Его движения были похожи на дёрганье балаганной куклы, которую неопытный кукловод тянет за верёвочки. Лишь глаза старика были живыми, в них застыл ужас и обречённость.
— Ложись здесь! — произнёс маг, ткнув посохом в землю рядом с собой.
Обречённый старик кулем повалился на землю.
— На спину, тупая скотина! — маг сильно пнул в бок упавшее тело. — И раскинь руки.
Дождавшись, пока зачарованный бродяга выполнит его распоряжения, маг снова пробормотал себе что-то под нос.
Из-под земли выползли корни деревьев, похожие на гигантских змей. В один миг они сжали руки и ноги несчастного и надёжно пригвоздили к земле. В этот же момент тёмный маг снял контроль и с губ старика сорвался крик отчаянья и боли.
— Замолкни, тварь! — брезгливо бросил маг, вычерчивая концом посоха замысловатые руны на земле около него. — Тебя слышу только я.
— Зачем я вам? Что вы хотите со мной сделать? — забился в путах бродяга.
— Прости, старик, — усмехнулся маг, доставая тонкий кинжал с белоснежным костяным лезвием. — Мне нужна твоя жалкая жизнь.
— Мне не нравится твоя затея, Леклис — проворчал Глок, продолжая нервно теребить рукоять меча.
— Ты знаешь, что у меня нет выбора, — пожав плечами, ответил я.
— Но те, кого мы ищем, — это отребье!
— Да, — согласился я, — но они обучены и вооружены, к тому же многие из них служили в распущенной ныне армии. А ты ведь знаешь, как мало у меня воинов.
— Можно призвать под свои знамёна дворян центральных провинций.
— Разговаривая со своими «верными» подданными, а уж тем более с вассалами дяди, я хотел бы иметь за своей спиной хотя бы небольшой отряд воинов. Отряд преданный только мне и никому более.
Я немного придержал Ветра так, чтобы конь Глока смог поравняться с ним.
— Прости, старина, — извинился я, дружески похлопав барона по плечу, — но у меня нет веры в преданность дворянства. Самые преданные остались лежать на том трижды проклятом поле, а тут остался всякий сброд, хоть и имеющий громкие титулы и золотые шпоры. Сейчас они либо грызутся между собой, либо забились в свои норы и ждут развязки. Они не пойдут за мной, пока я слаб, а вылезут из своих нор только тогда, когда начнётся делёж трофеев.
ЧТО САМОЕ ПОГАНОЕ — ИМ ДОСТАНУТСЯ САМЫЕ ЛУЧШИЕ КУСКИ.
Ехавший чуть впереди Мезамир остановил свою вороную кобылу и предостерегающе поднял правую руку.
— Не стоит даже пытаться, — громко проговорил он в сторону густых придорожных кустов. — Твоему другу тоже лучше опустить лук.
— А мне? — раздался позади нас чей-то голос.
Мезамир улыбнулся — даже в сгущавшемся сумраке было видно, как блеснули нечеловечески белоснежные зубы.
— У тебя из оружия только пара ножей: один на поясе, а другой в левом сапоге, — проговорил он не оборачиваясь.
— Верно, прими вас Падший! — усмехнулся кто-то за нашими спинами. — Что вам надо?
— Мы хотим поговорить с Меченым, — проговорил я, тщетно вертя головой по сторонам и пытаясь отыскать собеседника. — Мы союзники.