Площадь перед замковыми воротами кишела людьми, волна за волной выливающимися из узких улочек и переулков. Все они были заняты, заняты только одним: они умирали.
На стене пестрели яркими одеяниями эльфийские лучники, раз за разом обрушивая на бушующую толпу сверкающий ливень смерти.
А в режущей глаза синеве небес кружились чёрные точки падальщиков.
Нет! Этого не будет. И не важно, проклянут моё имя потом или нет.
— Ты что-то сказал, Леклис? — шёпот Дэи выдернул меня из задумчивого оцепенения, похоже, последнюю фразу я произнёс вслух.
— Просто задумался, — честно признался я, оглядываясь по сторонам.
Воины уже разбились на пять отрядов. Один возьмёт ворота, ещё два пойдут от них вдоль стен, снимая по пути часовых, и встретятся около королевской конюшни на заднем дворе. Два оставшихся захватят внутренние покои королевского замка. Эльфов должно быть меньше сотни, и все они располагаются в Южном крыле. Обо всём этом доложили шпионы Ховальда (слуги нужны и эльфам: не самим же им ухаживать за лошадьми и готовить, а пара золотых монет живо поднимает патриотический настрой и развязывает языки).
Скрипнув, отворилась дверь в подвал. В проёме выросла фигура Мезамира.
На мой вопросительный взгляд он молча кивнул головой и улыбнулся, оскалив свои белоснежные клыки.
Химера с тихим шелестом выползла из ножен.
Ирлимару Шиарену не нравилась сегодняшняя ночь. (Ирлимар — звание в армиях эльфийских Домов соответствующее званию капитана у людей или военного вождя у орков).
С каждым днём в городе нарастало недовольство, отсутствие магов могло сказаться на безопасности немногочисленного гарнизона. Случись в городе восстание — он оказался бы заблокирован в королевском замке.
А если у восставших будут маги?
Мысль была неприятной. Он уже приказал увеличить количество патрулей: под прикрытием магии враги могли подойти к самым воротам, прежде чем их заметят. Да и ворота, несмотря на то, что к их созданию приложили руки гномы, не смогли бы долго сопротивляться враждебным заклинаниям.
Спать не хотелось, и он, повинуясь старой привычке, решил лично обойти посты.
Десяток стражников молчаливо топал за хмурым командиром. Лишь эхо их шагов нарушало молчаливое величие королевского замка.
Неожиданно стало необычайно тихо. Казалось, время остановилось в зале, куда они вошли. Проверенное временем чутьё просто взвыло об опасности — ирлимар рванул из ножен меч, но тут словно из воздуха выросли десятки вооружённых воинов. Он успел принять на остриё одного, но чей-то кинжал сразу же пробил бок, и ирлимар упал на паркет, обливаясь кровью. Рядом с ним один за другим гибли его стражники, так и не успевшие изготовиться к бою.
— Невидимость и вуаль тишины! — прохрипел он, слишком поздно найдя разгадку.
Звуки уже вернулись, вокруг молча пыхтели и суетились нападавшие, добивая раненых и обыскивая мертвецов.
— Ты прав, эльф! — остатками сознания ирлимар понял, что обращаются к нему и, с трудом разлепив глаза, постарался разглядеть говорившего, но затуманенный взор различал лишь размазанные тени.
— Не мучай. Добей, — слова дались с трудом и отозвались мучительной болью по всему телу.
Тень перед глазами сделала какое-то движение, и остриё меча проткнуло грудь. Он ещё успел заметить голову дракона на навершии.
Потом был свет…
Горящие свечи роняли капли расплавленного воска на холодный каменный пол подземелья, но их света явно не хватало, чтобы осветить зал, погруженный во мрак.
На холодной мраморной плите в центре зала бился в путах скованный цепями орк. Мышцы его вздулись от напряжения в тщетной попытке вырваться из смертоносных оков, но всё было напрасно. Из заткнутого кляпом рта доносились невнятные стоны и хрип. Глаза орка с ужасом наблюдали за медленно подходящей, словно плывущей над полом, фигурой, укутанной в тёмное одеяние. Изящная рука вынырнула из складок одежды и осторожно, и даже ласково, утёрла пот со лба пленника. От этого он забился в путах ещё сильнее. На небольшую подставку рядом с пленником легла книга в чёрном кожаном переплёте с гравированными позолоченными вставками на углах.
Эхо загуляло по стенам зала, играя словами затерянного во времени ритуала.
В свете свечей в руке фигуры блеснул кинжал и серебряной молнией пробил сердце жертвы.
Пленник дёрнулся в путах и затих.
Следующая фигура, возникшая в пятне света, показалась ей странно знакомой.
Мужчина-полукровка, в котором причудливо переплелись черты всех известных Светлых рас. В его длинных чёрных волосах уже сверкали тонкие серебряные нити седины. Над левым глазом виднелся шрам от застарелой раны.