— Тьфу! — плевок, вылетевший изо рта в сторону мертвого предельца за время своего полета, успел истаять на половину от стоящего вокруг жара. — Грязные дикари, — во рту было сухо, а потому не нашлось достаточно слюны для второго плевка.
Изгои, это слово значит для многих людей многие смыслы, для меня же они обозначали примитивных необразованных варваров под руководством, извращенных самой грязной магией, ворожей. Они были опасны в группах и на просторах каменистых холмов, на открытых равнинах, будучи на возвышенности и обстреливая врага своими стрелами и магией. Но в густом лесу они оказались легкой добычей, не для меня, но для сил природы, они явно были не готовы к тому, что я решу просто сжечь их заживо заключив в ловушку огня посреди полного поваленных сухих деревьев леса.
Они даже не сумели сообразить, что я пытаюсь сделать с помощью призванного мною атронаха, который посылал свои огненные шары куда угодно, но только не в прячущихся за толстыми деревьями изгоев. В то время, как наши лошади продолжали нести нас лесными тропами глубже, дальше в царство зелени. Но вскоре они осознали, что оставить за своей спиной отставшего от них атронаха было огромной ошибкой. Сделали они это будучи заключенными в кольцо огня, что медленно сужалось к ним, грозясь поглотить их всех. Лишь немногие смогли выбраться из сотворенного мною огненного ада, вот только там уже их ждал я и Бриньольф.
Как легко было перебить прорвавшихся к нам воинов. Подумать только, стоило им потерять преимущество десять к одному на въезде в сам лес, оставив часть отряда на опушке леса, превратив своё превосходство в пять к одному, а после благодаря пожару к жалким двум к одному, как они из загонщиков превратились в загнанную дичь.
Железная кожа легко отражала их костяное оружие, нужно было только беречь глаза и не открывать рот. Пламя в руке пускай не могло сжечь их мгновенно, но оно создавало ещё больше огня и хаоса на участке, где мы дрались. Неспособные отступить, неспособные навредить мне, мои враги из их числа были легко убиты.
— Только лишь количеством и можете быть опасны, — это презрительное высказывание было абсолютно верным, ни один горный оборванец в лохмотьях из меха и каменным или костяным оружием, вместо доброй стали в руках не мог быть мне опасен, пока на моём теле существовало защитное заклинание школы изменения.
Засады, удары в ночи, налеты превосходящим минимум в трое количеством, это единственная тактика, которая могла принести им победу в схватке с нормально вооруженным и обученным противником. Разобщенные дикари, живущие племенным строем посреди холмов. Ни тактики, ни умения, ни навыков, ни собранности и кооперации.
Только и способны похищать маленьких девочек. Да загонять силами двух десяток в голов всего двух путников и ребенка.
— Деус, нам нужно серьезно поговорить, — ко мне из-за спины подходил вор, он был зол и мрачен. Могу его понять.
— Говори, — пожал плечами в ответ на его агрессию, честно, после Молаг Бала меня сложно напугать или впечатлить простым человеческим гневом, думаю, я ещё не скоро смогу адекватно реагировать на угрозы в свой адрес просто потому, что буду вечно сравнивать их с ужасом от одного присутствия даэдрического Принца.
Не скажу, что не понимал причин вышедшего из-под контроля рыжего норда гнева, вполне понимал. Сперва я кинулся спасать девчонку из лап отряда изгоев, которую они куда-то тащили без её на то согласия, абсолютно незнакомую и не нужную ни мне, ни Брину девчонку. Дальше больше. После двух дней галопа на лошадях с предельцами наступающими нам на пяты, при переходе через переправу Глубинного Народа вместо продолжения быстрого побега, я решил задержаться сам и задержать всю нашу группу, чтобы найти по мнению Бриньольфа абсолютно бесполезный кусок какого-то украшения. И вишенкой на торте стал приход в непригодность носителя Булавы Молаг Бала, заставивший нас двоих приостановить свой побег и попытаться захватить одного из преследователей, чтобы заменить его.