План был прост, найти таверну, взять номер, заказать еды, поесть, переночевать и валить из Драконьего Моста к горе Килкрит на рассвете. Вот только было одно маленькое “но”, столь маленькое и неприметное, что почти терялось из виду — изгой, что держал в своих руках вряд ли переживёт эту ночь, сейчас его от трупа трёхдневной давности отличает разве что отсутствие запаха разложения, но думая, его с лихвой перекрывает родной аромат немытого тела этого предельца.
А потому помимо ночлега и еды, на мои плечи легла задача обзавестись новой жертвой для Булавы, которая казалось за прошедшее время набралась сил, будто вытянув жизненную силу и душу из свои носителей. Хотя, возможно, так и было, ибо её жуткая аура и давящее присутствие той коснулось даже меня, в редкие моменты заставляя мои спину покрываться холодным потом от воспоминаний о раскаленных двух углях вместо глаз. Молаг Бал не сделал со мной многое, он просто не успел, он даже не убил меня ни разу, чтобы воскресив повторить это, но от одной только тени видений о времени в его руках моё тело дрожит. Пугало даже не сколько то, что он со мной делал, а его сила, осязаемое присутствие в мертвой марионетке, это пробирало до костей, впиваясь ледяными играми в каждый нерв тела. Молаг Бал был страшен, и не думаю, что без помощи Меридии смог бы сделать с этим страхом в своей душе хоть что-то, и не уверен, что когда-либо смогу перебороть его полностью, он как старый шрам в непогоду будет напоминать о себе глухой ноющей болью.
Но отвлекаясь от личности даэдрического принца оставался вопрос, а как с жалкой сотней монет найти кого-то глупого и безрассудного, чтобы стать новым носителем артефакта?
Не думаю, что этом маленьком городке, полного достатка из-за контроля над основным торговым маршрутом от Солитьюда ко всему оставшемуся Скайриму в особенности к Вайтрану, Марткарту и Морфалу, найдется много отчаявшихся, что позарятся даже на сотню золотых от подозрительно выглядящего мага.
Мне нужен кто-то очень отчаянных, кто-то на грани… Я уже даже не сильно разборчив в вопрос моральной правильности при выборе следующего кандидата, хватит даже нищего…
Нищего…
На лицо вылезла ухмылка, когда взгляд из толпы людей, меров и зверолюдей выловил подходящую мне кандидатуру. В метре от ступеней ко входу в одну из таверн города, сидя на заднице с протянутой рукой прося милостыню находился искалеченный норд, у него не было правой руки по ключицу и сам он выглядел весьма уставшим, истощенным и потрепанным.
— То, что мне нужно, — ухмылка как появилась на лице, так и умерла в один пару мигов.
Нищего калеку я заприметил, он никуда не денется, а вот номер в таверне и места за столом очень даже могу, а потому пройдя мимо попрошайки кинув ему пяток септимов и услышав в ответ: “Да благословлят Боги твоё доброе сердце, господин!” от калеки, я вошёл в таверну, где уже было шумно и даже по первому взгляду было понятно, что близится драка.
Мужики и женщины внутри поделились на два противоположных лагеря посреди общего зала, стоя лицом к лицу они активно на громких и агрессивных тонах спорили друг с другом, создава непередаваемую какофонию криков и угроз.
— Закрой свою пасть, Йорик, Девятью клянусь, если ты не заткнёшься, я перерублю тебя пополам! — Угрожающе прокричал один из них, явный лидер одной из сторон, положив руку на находящийся на поясе в ножнах стальной меч и сжав ладонь вокруг рукояти до белизны пальцев.
— Кишка у тебя тонка для этого, Горм и руки коротки! Ульфрик — предатель бесчестно убивший Торуга! — в ответ в лицо первом у орал второй такой же норд, но с топором на поясе, что примечательно оба были в обычных одеждах и если дело дойдёт до боя, то кровь прольётся бурным и быстрым ручьём.
— Он сражается за Скайрим и Талоса!
— Он убил нашего Короля!
— Сделав это в поединке по нашим древним традициям!
— Не слышал, чтобы в наших традициях использовался Крик, разрывающий людей на части!
— Я тебя предупреждал! Ааааа! — первым не выдержал сторонник Ульфрика и кинулся на своего оппонента в споре, вот только оружие с ножен он не вынул, решив ограничится обычными кулаками.
— Граааа! — в ответ вторил ему его идеологический противник, а за его спиной в поддержку раскрыли свои глотки ещё десяток мужиков.