Мне не нравилось то, сколь много раз за последний месяц я почти ступил на другую сторону грани, мне очень не нравилась эта тенденция. Но вот только здесь мало что зависело от меня. Да, можно сказать: “Но ты сам же полез в эту кроличью нору!”, вот только у меня изначально был выбор между норой кролика и пещерой полной медведей, не более чем иллюзий выбора и контроля.
Лорды даэдра плевать хотели на смертных и их желания, если они что-то хотят от смертного, то так или иначе они получат желанное. И идти против богов… Возможно, если бы не было шанса на выживание, я бы плюнул им в лица, но пока есть мизерная вероятность, что я буду жить, то стиснув зубы буду делать, то что от меня хотят.
— Если впереди есть ещё хоть парочка таких же, то мне конец, — в слух признал неутешительную мысль, откупорив зубами пробку на пузырьке с полупрозрачной синеватой жидкостью, тут же осушил тот до последней капли. Поднявшаяся тошнота от упадка магии незамедлительно начала отступать, стоило зелью начать свою работу, пополняя количество магии в теле, тем самым возвращая мне привычную бодрость ума и духа.
Спустя десяток минут понял, что способен применить ещё одно заклинание лечение, тут же это сделал, терпеть боль от ожогов было невыносимо и мне хотелось как можно быстрее избавиться от неё. Золотое сияние окутало моё полуголое измученное тело, по спине пробежал приятный холодок, а трещины кожи на руках почти полностью затянулись, оставив лишь сеть мелких розовых шрамиков. Глядя на собственные руки, было страшно представить, что твориться со спиной, на которую пришёлся основной удар огненного взрыва. Если уж мои конечности представляют собой тонкую роспись переплетения обширной розовой паутины, то что же на спине?
— Хех, вот и первые шрамы, которые зельями уже не исправить, — невесело выдохнул я, глядя на дрожащие руки сверху. Не думаю, что и в храмах Кинарет смогут убрать их, а если и смогут, то цена будет кусаться. — Теперь придётся ходить в перчатках, — на самом деле это было мелочью, плевать я хотел на собственные шрамы, главное, что пальцы сохранили прежнюю чувствительность, всё остальное побоку.
Увы, зелий на восполнение запаса магии у меня не было несмотря на то, что применял я их очень редко и в действительно нужных случаях, как сейчас, впрочем, их изначально было всего три пузырька, а в Драконьем Мосту докупил ещё два на последние деньги и все уже были использованы. Иначе как бы ещё я смог поддерживать постоянное присутствие огненного атронаха на поле боя в руинах против в десятки раз превосходящего численностью врага.
Вот потому-то мне конец, если встречу столь сильных умертвий ещё раз. В запасе осталось всего два зелья, одно от не глубоких ран и не сильных ожогов, а второе придаст бодрости на следующий час. И если первое я могу приберечь на случай неприятностей, которые сумею пережить, то вот второе нужно будут выпить, как только зелье магии прекратит свой эффект.
Вопрос о том, идти или не идти дальше в глубь заброшенного храма Меридии даже не стоял, ещё при первых стычках с отрядом могущественной нежити произошел завал моими стараниями, отрезавший мой единственный путь назад. Так что идти я мог только вперёд.
Спустя полчаса, когда приток магии ощутимо ослаб, я понял, что нужно выдвигаться дальше, нечего делать в холодных руинах. За это время я успел не только восстановить запас магических сил, но и обыскать пропущенные помещения при игре “кошки-мышки” со скелетами. Ничего кроме несвежих трупов, что были покрыты странной черной слизью и источали черные миазмы я не нашёл. Разве что в одной из комнат были скинуты окровавленные одежды и поврежденные части доспехов Имперского легиона и Братьев Бури.
Как известно нищие не выбирают, а потому не выбирал и я, подавив брезгливость, лишь с помощью менее окровавленных одежд оттер от пятен крови, как мог, выбранные мною части доспехов, что можно было использовать мне. Я был одет в странную смесь из форм двух противоборствующих фракций и теперь имел вид обыкновенного мародера: имперский шлем, кираса от Братьев Бури, по перчатке от тех и тех, и вновь имперские сапоги. Оружия мною найдено не было, а мой посох был разрублен пополам одним из скелетов, после чего сожжен пламенем моего последнего призыва.
Посоха сейчас мне было жаль больше всего, он очень сильно облегчал мне бой с тварями некроманта, повышая мою боевую мощь более, чем в два раза.
Но ни одно сожаление не вернёт мне потерянного, ни одно сожаление не изменит существующие факты. Именно с осознанием этой простой истины мой путь продолжился дальше, в глубь захваченного некромантом комплекса.